Не все обязаны уметь правильно поддерживать.
Не все обязаны уметь правильно поддерживать. Психологическая грамотность дала нам много полезного. Мы стали лучше понимать, почему фразы вроде «не расстраивайся», «возьми себя в руки» или «другим еще хуже» могут не поддержать человека, а заставить его замолчать. Узнали, что не всякую проблему нужно немедленно решать и что порой лучший ответ на чужое горе состоит в том, чтобы выслушать и не мешать человеку чувствовать то, что он чувствует. Но вместе с этим появилась новая проблема. Мы стали слишком хорошо знать, как другие должны с нами разговаривать. Подруга говорит после расставания: «Ты еще встретишь хорошего человека», и ее уже можно заподозрить в обесценивании. Мама на тревожный рассказ отвечает: «Не накручивай себя, все будет хорошо», и где то рядом возникает «токсичный позитив». Муж вместо сочувствия начинает предлагать, кому позвонить и как решить проблему. Не умеет выдерживать чувства. Все эти понятия существуют не зря. Обесценивание существует. Эмоциональная глухота тоже. Но есть большая разница между человеком, который не хочет иметь дела с вашими переживаниями, и человеком, который хочет помочь, но делает это неуклюже. Мы почему то стали придавать очень большое значение правильным словам. Хотя люди, которых мы любим, обычно не психологи. Они не обязаны знать, что сейчас следует сначала валидировать переживание, затем уточнить запрос и только после этого предлагать решение. Более того, многие вообще выросли в семьях, где поддержку выражали совершенно иначе. Мама может двадцать раз сказать вам «хватит переживать», а потом полночи не спать, потому что переживает за вас сама. Отец вместо разговора о чувствах спросит, сколько нужно денег. Муж, увидев ваши слезы, начнет искать способ устранить причину слез. Бабушка на любую жизненную катастрофу предложит поесть. Не всегда это то, что нам нужно. Но не всегда это и отсутствие эмпатии. Порой это просто их способ сказать: «Ты мне небезразличен». Особенно странно получается, когда человек после нескольких лет терапии начинает оценивать близких с позиции человека, который несколько лет терапии не проходил. Он уже умеет замечать свои чувства, знает названия психологических защит, читал про привязанность и границы. А мама все еще говорит: «Не бери в голову». Конечно, она говорит. У нее не было ваших пятидесяти часов разговоров с психологом, десятка книг и подписки на психологические каналы. Было бы удивительно, если бы однажды она внезапно заговорила языком вашего терапевта. И тут возникает выбор. Можно всю жизнь злиться, что близкие не умеют поддерживать именно так, как вам нужно. А можно начать им это объяснять. «Не надо сейчас искать решение, я просто хочу выговориться». «Я знаю, что ты пытаешься меня успокоить, но мне сейчас хочется, чтобы ты просто побыл рядом». «Дай мне сначала пожаловаться, советы потом». Это не унизительно и не означает, что человека приходится «учить любить вас». Любовь вообще не дает доступа к чужой голове. Люди узнают нас в том числе потому, что мы рассказываем им о себе. Есть еще одна вещь, о которой психологический контент говорит реже. Поддерживать чужую боль действительно бывает трудно. Человек может испугаться ваших слез. Растеряться перед тяжелым диагнозом. Не знать, что сказать после смерти близкого. Начать нести банальности не потому, что ему плевать, а потому, что чужое горе поставило его в тупик. В такие минуты люди говорят «держись», «время лечит», «все наладится» просто потому, что молчание кажется им еще страшнее. Да, бывают другие ситуации. Если ваши чувства постоянно высмеивают, раздражаются на них, используют ваши уязвимости против вас или требуют немедленно прекратить переживать, дело не в недостатке психологического словаря. И никакое «он просто так умеет любить» не обязано превращать плохое обращение в приемлемое. Но одна неудачная фраза еще не делает человека токсичным. Как и знание правильных фраз не делает его хорошим. Человек может сказать безупречное «твои чувства абсолютно понятны» и исчезнуть, когда понадобится по