– Я не должен извиняться перед тобой, Кам. – Он говорит всё ещё мягко, лирически, но ув...
– Я не должен извиняться перед тобой, Кам. – Он говорит всё ещё мягко, лирически, но уверенно. – Я не причинил тебе зла, не навредил, я даже, – лёгкая, чуть заметная запинка, – не врал тебе. Я просто не разъяснил тебе некоторые детали. Ты хотела подробностей, я не хотел рушить магию. Жаль, что мы не остановились раньше. – Что любовь – она как лазанья. Уходит один человек из твоей жизни, появляется другой. Но любовь никуда не девается. Она просто ложится сверху следующим слоем. Виден только верхний, текущий, но все они есть внутри, все они влияют на вкус. Леся говорит, что быть девочкой – это когда ты ведёшь войну, выигрываешь, проигрываешь, а оппонент твой даже и не знает, что вы воюете. Поколение за поколением, звено за звеном, собирается ржавая цепь неценных, нелюбимых женщин. Тех жен, при ком можно говорить о своих изменах, тех, с кем можно заводить параллельные семьи. Тех дочек, которых отцы оставляют, от которых откупаются, или даже тех, с которыми просто не удосуживаются познакомиться. Я уже часть этой вереницы, я уже сижу, прикованная на этой цепи. Всё-таки ещё один вопрос я не могу не задать: – Ты счастлива? Мама отвечает ровно, как будто на какой-то свой, неважный совсем, вопрос: – Вроде бы да. – Больше, чем с папой? Забравшись через открытое окно, к нам присоединяется фортепианная партия ребенка с облаков. Теперь мама вздыхает. – Сейчас я точно знаю, что я нужна, – говорит задумчиво, как будто припоминает что-то. – И знаю, что буду нужна завтра. Части меня хочется поспорить, возмутиться, доказать маме, что счастье – больше, чем просто стабильность. Но я молчу. Всё это говорить не нужно. Ей это – не нужно . Полина Крайнова "Не совсем так"