Когда молодая я жила в Бердске, на пары в Новосибирск мне приходилось ездить на междуго...
Когда молодая я жила в Бердске, на пары в Новосибирск мне приходилось ездить на междугородней электричке. По электричкам всегда ходил совершенно замечательный молодой златовласый человек с аккордеоном. Он ничего не продавал, а просто заходил в вагон на станции, говорил "немного музыки в дорогу" и пел ангельским голосом. Молодого человека звали Серафим, его все знали и радовались его приходу. Моя подружка Алина была (и остаётся) очень красивая, но немножечко прелесть какая дурочка. Она никогда не могла запомнить имя Серафима и называла его Аполлон. Серафим с аккордеоном на имя Аполлона не отзывался, но Алина продолжала ему каждый раз говорить — спасибо, Аполлон, что так красиво играете на гармони. И протягивала ему тридцать рублей, смятых кокетливой потной ладошкой. Серафим кивал и скромно удалялся. В следующий раз история повторялась — Серафим играл и пел, Алина смотрела, не отводя глаз, затем называла его ошибочно Аполлоном и протягивала тридцать рублей. Песни обычно Серафим пел Стаса Михайлова и прочие про небывалую любовь к женщине. Но однажды решил изменить своему репертуару и замахнулся на Адель Князя. Когда, после исполнения, он проходил мимо нас, Алина взяла его за руку и без задней мысли сказала — Аполлон, про любовь у вас получается петь лучше. Серафим остановился и сказал — девушка, вы очень красивая, и я уже всё понял, но я женат, извините меня, я не могу… Вы тоже вполне себе Афродита, но простите. И ушел. Тридцать рублей Алина так и оставила держать в потной ладошке. Долго смотрела ему вслед. А потом задумчиво протянула — я вообще не поняла, как наличие жены у Аполлона может помешать петь ему песни Стаса Михайлова?