– Ну и чего попрусь я с тобой на службу, Вера? – отнекивался Николай на уговоры жены. –... — 22 июля 2026 г. в 14:15:01.168
– Ну и чего попрусь я с тобой на службу, Вера? – отнекивался Николай на уговоры жены. – Там в церкви у вас одни бабы стоят, и я с тобой явлюсь, как ребенок семилетний… Мужики засмеют в автопарке, скажут: или болен, или водки перепил… Чего ходить? – Так в грехах покаешься, за сорок-то годков накопил, поди, немало и таскаешь их за спиной, как мешок с кирпичами, – не унималась супруга.– Дык какие грехи мои?!.. С шестнадцати лет вкалываю, дом построил, деньги не пропиваю, не ворую и тебе не изменяю, между прочим!– Так вот за это Бога и поблагодари, что Он тебе жизнь дал, здоровье, детей… И жену не самую плохую, кстати…– Ну вот ты и поблагодари за нас обоих. А у меня дел невпроворот. Не пойду.– Ладно, оставайся. Только вот батюшка наш такое задание дал: сесть за столом с тетрадкой и вспомнить от раннего детства свою жизнь подробно, сколько раз Господь тебя спасал, сколько раз вывел из трудных ситуаций, сколько раз помог в жизни. А заодно – сколько раз мы споткнулись, родителей обидели, врали, не прощали, завидовали, мстили… Вот сядь дома один и подумай. Не хочешь записать, так хотя бы вспомни.И ушла Вера. Николай провожал ее взглядом через окно, смотрел на ее плавную походку, которую так любил, как отворяла неспешно калитку, смотрела на небо и, оглянувшись на окно, перекрестила его, ушла.– Чего вспоминать, копошиться в прошлом… В детстве тем более, – проговорил про себя. – Детство как детство. Отец на рыбалку брал. Ну да, был случай на Десне. Течение сильное там. А я плескался в воде у самого края, потом проплыл немного. Течение и понесло. Да как понесло! Прямо на стремнину. Я к берегу гребу, а меня несет вода со страшной силой. Фигурка отца на берегу уменьшается, он бежит вдоль реки, кричит: «Греби вдоль течения! Вниз плыви, к берегу!..» И сам в воду бросился. И другие рыбаки тоже. На руках вынес отец тогда, спас… Бог миловал: не утонул. А ведь спасти меня тогда не реально было, течение быстрее, чем бег отца, а вот он все же умудрился обогнать меня и вытащить…«А помнишь, как на соседствующем с домом подворье сельпо ты украл пустые бутылки со склада, где нашел прогнившую доску в стене? – будто прозвенел в голове Николая чей-то голос. – А потом эти же бутылки в сельпо и сдал?.. Помнишь, как дрожали руки, когда вынимал бутылки из сетки, ставил на прилавок, а тетя Лиза, продавец, еще и спросила: “Ты чего, Николай, такой перепуганный? Небось бутылки дома без спросу взял?..”»Сошло с рук тогда, хотя и переживал очень. А ведь если бы поймали, могли и посадить, запросто: воровство. Было дело… А как с ребятами на трассе киоск подломили, чтоб вино достать? Хотя взяли всего четыре бутылки, но ведь украли! А в армии, помнишь, как подбирали ключ к продуктовому складу, чтоб тушенку стырить и у местных выменять на самогон?.. А сколько бензина ты продал налево, когда на колхозном ЗИЛе работал? Сколько материала стащил и тайком ночью во дворе сгружал? Ты вор, Коля!!! Ночами теперь отгоняешь эти “невинные шалости”, а совесть-то в карман не спрячешь, хоть и не ловили тебя за руку!..»– Ладно, – проворчал Николай, – кто не воровал? Все воровали. Я, что ж, людей на большой дороге грабил?«Людей не грабил, а деньги тайком от жены все же пропивал, – не унимался правдолюбец внутри него. – Немного, но все же пропивал. А помнишь, когда жена Витьки с чердака свалилась и переломала кости и тот попросил взаймы на операцию, а ты не дал? А ведь деньги у тебя были!..»– Так я ж подумал, что пробухает он эти денежки! Витька еще тот алкаш! – оправдывался он неизвестно перед кем.