Подруга (38 лет) всегда забывала кошелек, когда мы шли в кафе. Одна ситуация вскрыла её... — 21 августа 2026 г. в 07:05:01.208
Подруга (38 лет) всегда забывала кошелек, когда мы шли в кафе. Одна ситуация вскрыла её нарциссизм и привычку жить за чужой счет. Ой, Ленусь... Ты не поверишь. Марина застыла с открытой сумкой. Рука её, унизанная серебряными кольцами, замерла в недрах кожаного шоппера. Лицо вытянулось. Брови — домиком. В глазах — паника. Театральная такая, знаете, хорошо отрепетированная паника актрисы погорелого театра. — Что случилось? — спросила я, хотя уже знала ответ. Знала его наизусть. — Кошелек. Я его, кажется, в другой сумке оставила. В той, бежевой, с которой вчера в театр ходила. Ну надо же! Какая я растеряха! Она захлопала ресницами. Накладными. Длинными, как опахала. Официант стоял рядом. Молоденький мальчик в фартуке. Переминался с ноги на ногу. Папка со счетом лежала на столе между нами. Сумма там была... приличная. Мы посидели хорошо. Салат с креветками (Марина любит тигровые), брускетта с лососем (две порции), вино (не домашнее, а Пино Гриджио, бутылка), десерт (какой-то сложный, с маракуйей). — Ну вот... — Марина горестно вздохнула. — Ленчик, выручишь? Я тебе переведу. Прямо из дома. Честное пионерское! Запахло её духами. Сладкими, тяжелыми, ванильными. Этот запах всегда меня душил, но я терпела. Подруга ведь. Со школьной скамьи. — Выручу, Марин. Как всегда. Я достала карту. Приложила к терминалу. Пискнуло. Списалось. Пять тысяч четыреста рублей. Марина тут же просияла. — Ой, ты моя спасительница! Что бы я без тебя делала! Люблю-не могу! И потянулась чмокнуть меня в щеку. Щека у неё была пудреная, сухая. А губы липкие от блеска. Мы вышли на улицу. Вечер. Прохладно. Сентябрь в этом году выдался злой, ветреный. Я запахнула плащ. А Марина шла нараспашку — в новом тренче, шарф развевается. Уверенно так. Я шла и думала. Это был пятый раз подряд. Пятый. В прошлый раз она «забыла» пин-код от новой карты. До этого — у неё «заглючил» телефон и не проходила оплата. Ещё раньше — она просто «выскочила из дома без всего». Суммы были разные. То кофе за триста рублей. То обед за полторы тысячи. Теперь вот — ужин. Пять с лишним. И ведь она ни разу не вернула. «Лен, переведу вечером!» — и тишина. «Ой, Лен, у меня тут списали за ипотеку, давай с аванса?» — и снова тишина. Я не напоминала. Стыдно было. Вроде как мелочность. Подруги же. Не последние деньги отдаю. А Марина... Марина вела себя так, будто ничего не происходит. Будто я — её личный спонсор. Бесплатное приложение к её красивой жизни. — Слушай, — щебетала она, беря меня под руку. — А давай зайдем в «Золотое Яблоко»? Мне там тушь нужна, моя засохла совсем. Просто глянем! — Марин, у тебя же кошелька нет. Она на секунду сбилась с шага. Но тут же нашлась: — Ну так я просто посмотрю! Приценюсь. А куплю потом. Завтра. Ну ладно. Посмотрим. В магазине пахло дороговизной. Смесью тысячи ароматов, от которых кружилась голова. Свет яркий, полки блестят. Консультанты ходят бесшумно, как тени. Марина сразу поплыла к стенду с люксом. — О-о-о... Смотри, какая прелесть! — Она схватила флакон духов. Том Форд. Вишня. Дорогой, зараза. — Я о нём мечтала полгода! Лен, понюхай! Она пшикнула мне на запястье. Резкий запах ударил в нос.……