Я работаю водителем-дальнобойщиком... точнее, работал до того случая, о котором я хочу ... — 20 июля 2026 г. в 03:00:01.153
Я работаю водителем-дальнобойщиком... точнее, работал до того случая, о котором я хочу вам рассказать. Потом не смог - нервы не выдерживали. В былые времена, мотаясь на своей «фуре» из одного конца России в другой, я всё время обращал внимание на неизвестные могилы, мелькающие по обочинам дороги. Кто в них лежит? Как они погибли? И что это за обычай такой хоронить погибших в автокатастрофе людей на месте их смерти? Однажды я перегонял крупногабаритный груз из Волгограда в Москву и остановился в придорожной забегаловке перекусить. Было уже темно, сменщика у меня не было, и когда ко мне подошла девочка с просьбой подвезти её, я обрадовался ей несказанно. Вдвоём ехать веселее, девчонка не даст мне уснуть, да и как-то не по-джентльменски посреди ночи бросать девочку в грязном кафе. Только в освещённой кабине я разобрал, что моя попутчица немного старше, чем показалась мне с первого взгляда: лет восемнадцати. Девочкой её делало несуразное белое платье с дурацкими рюшками на рукавах и заплетённые в косы волосы. В кабине она сняла белые туфли и сидела, поджав под себя босые ноги. Звали девушку Снежаной, и, к моему великому сожалению, она оказалась не очень разговорчивой. Разочарованный, я включил музыку и сосредоточился на дороге. Моя молчаливая спутница так и сидела молча и за весь путь заговорила со мной только дважды. По радио запела Таня Буланова, и я хотел выключить - мне не очень нравится такая музыка, но Снежана остановила мою руку. «Оставь, - попросила она. - Я люблю эту песню. К тому же её поёт моя однофамилица». Я покорно убрал руки от радио и искоса глянул на Снежану. Она сидела, запрокинув голову и мечтательно закрыв глаза. Было такое чувство, что она уже очень долгое время не слышала музыки. Второй раз Снежана подала признаки жизни через несколько минут. «Остановись, - неожиданно попросила она. - Мне нужно ненадолго выйти». Я послушно остановил машину, Снежана надела туфли и выскользнула в темноту. Через пару секунд она уже скрылась в чернильно-тёмном лесу. Я углубился в разгадывание кроссворда. Прошло пять минут, десять, пятнадцать - Снежаны всё не было. Я забеспокоился, высунулся из машины и позвал её. Тишина. Испуганный уже не на шутку, я схватил фонарик, вылетел из «фуры» и бросился в лес. Я носился там, как оглашенный, и кричал, но никто мне не ответил. Снежана словно испарилась. Я опомнился, когда мимо меня с рёвом пронёсся огромный, как у меня, грузовик. Свет его фар выхватил из темноты на обочине дороги какую-то неподвижную фигуру, напоминающую стоящего на коленях человека. Снежана! С криком я кинулся к ней - и в нескольких шагах остановился как вкопанный. Я стоял перед могильным памятником - одним из тех, что так часто попадались мне на глаза во время долгих переездов. Не знаю зачем, но я опустился рядом с могилой на колени и посветил себе фонариком. Памятник уже изъела ржавчина, но в слабом свете фонаря я всё равно успел разглядеть на фотографии знакомое лицо моей исчезнувшей попутчицы. И буквы внизу: Снежана Буланова. На негнущихся ногах я вернулся к машине, дрожащими руками завел её и медленно, по самой обочине, поехал вперёд. То, что только что произошло, не укладывалось у меня в голове. Я с трудом соображал, что я делаю, и не сразу остановился, когда выскочивший неизвестно откуда милиционер отчаянно замахал мне палочкой. «Стойте! - крикнул он. - Впереди обвалился мост!» Я прошёл вперёд и глянул на то, что когда-то было мостом: чёрная, словно вар, бездна с торчащим из неё кузовом того грузовика, что проехал мимо меня несколько минут назад. С той поры мне не даёт покоя думка: а ведь это я должен был торчать в реке носом вниз. Погибнуть должен был я, а не тот водитель. Если бы я так долго не искал Снежану в лесу, так бы и вышло. Прошло столько лет, а я так и не знаю, почему призрак погибшей Снежаны спас жизнь именно мне.