ТЕНЬ
ТЕНЬ Третий Он появился внезапно - серый призрак с зелёно-жёлтыми глазами. - Домашние игрушки, - фыркнул кот, облизывая лапу. - Сколько вам осталось? Три дня? Неделя? Гром показал клыки: - Мы переживём тебя, крысолов. Кот издал звук - нечто среднее между мяуканьем и смехом. - Какой я тебе крысолов? Я Тень, - насмешливо муркнул кот, - Наблюдал за этой брошенкой. И исчез. На следующий день он появился снова. И завёл спор о людях. - Ну что, Пампушка, бросили тебя двуногие? - Я не Пампушка! Я Пушинка, - обиженно тявкнула я, - они просто потерялись. Найдутся. Они добрые. У них искра была! - Добрые? - зашипел он, - Это люди-то добренькие? Вчера у реки мальчишки кошку камнями гоняли. Вот это искры были! Смеялись. Гром поднял голову: - А видел, как врач спас бездомного пса? Тень злобно мяукнул: - И что? Один на тысячу! - Хватит и одного, - проворчал Гром. - Дурак, - мяукнул кот, - Вот ты как на улице оказался? Тебя тоже, небось выпнули из дома, как эту декоративную собачонку? Тень указал на меня хвостом. - Я? – проворчал Гром, и глаза его занавесились ностальгическими воспоминаниями, - раньше я был охранником, у меня была будка и должность. Я был нужен, важен и любим. Хозяин всегда давал мне и лучшую косточку просто так. И мяском не обижал. А потом хозяин умер. Тень сочувственно прижмурился. - А я всегда был на улице, - муркнул он, - Я родился на улице, вырос на улице. И никакие люди мне не указ! Тень спорил до хрипоты, и оставался с нами до темноты. А потом растворился. Так продолжалось несколько вечеров. Когда наступало утро, мы с Громом ходили знакомиться с улицами и их обитателями. Он учил меня, где улицу надо бояться, а где можно и отпустить немного тревогу. И снова наступал вечер. Мы возвращались в наше убежище. На лежанки, которые мы натаскали сами. Как-то раз Тень притащил нам сосиску. Почти целую. - Вот вам, - бросил он. - А то сдохнете, и спорить будет не с кем. Гром фыркнул: - Не раньше тебя, усатый, и всех твоих девяти жизней. И «незаметно» подвинул сосиску поближе ко мне. Ах, какой запах! Как тогда, когда она была Там. Тень выгнулся во всю спину и как бы между прочим промяукал: - Кстати, сегодня чуть не потерял одну. За эту вот сосиску. И обвил себя хвостом. Увидев, что наши любопытные глаза смотрят на него, а не на сосиску, Тень продолжил: - Большой хотел отобрать вкусняшку. В угол меня загнал. Мы с Громом переглянулись. Большой жил на соседней улице. Был этот пёс очень задиристым и злым. С ним старались не связываться. - И как же ты лапы унёс? – заинтересованно спросил Гром - Какой-то котёнок человека в синей куртке с рыжим воротником палкой его отогнал. Гром встрепенулся: - Значит, признаёшь, что не все люди плохие? - Признаю, что ты упрямый осёл, - огрызнулся Тень, но его хвост невольно коснулся моей спины. - Тень, - спросила я, немного осмелев, - а чего это воробьи говорят, что ты бездомных котят на крыльцо ветеринарки подбрасываешь? - Врут, - ответил Тень. Так мы и жили - в спорах, в холоде, но уже не в одиночестве. А Тень каждую ночь куда-то исчезал. Воробьи говорили, что к ветеринарке. Но кто слушает этих воробьев? Болезнь Зима пришла, как вор – на мягких лапках, без предупреждения. Снег уже не хрустел, а скрипел, будто старый сундук. Я проснулась от странного звука. Гром дышал так, словно в его груди застрял колючий комок льда. - Всё в порядке, - прохрипел он, но его бока ходили ходуном. Я прижалась к нему, и тут же отпрянула. - Ты... ты кипяточек, - прошептала я. - Просто простудился немного, не впервой, - он попытался лизнуть мне ухо, но язык был сухим и горячим. Тень появился на рассвете, таща в зубах кусок полиэтилена. - Накиньте это, идиоты, - бросил он, отряхивая лапы. - Хотя бы снегом вас не завалит, не промокнете. Но и под плёнкой твердые иглы мороза пробивали насквозь. Грому было плохо, а я не знала, чем помочь. Тень иногда приносил что-то поесть. Пили мы снег, его нападало достаточно. Так прошли две ночи. Я думала, мы умрём.