для стеллажа у камина.
для стеллажа у камина. Потом я открыл страницы проекта «Магазин старых досок Greyboard» в соцсетях. С приходом в Instagram искать клиентов стало проще. Я снимал разные старые постройки и постил их в наш аккаунт. Потихоньку поток клиентов подрос, из-за чего пришлось переехать в гараж неподалёку от дома, чтобы в нём можно было работать. Делал всё своими руками: шкурил, пилил, красил и обрабатывал доски сам, сам же развозил их по клиентам. Потом вместе с братом стали делать из амбарных досок мебель - столы, столешницы, панно. Мы креативили: что-то брали из головы, иногда подсматривали идеи на сервисе Pinterest, иногда делали по задумкам клиента. Амбарная доска - это в первую очередь массив. Всё, что делается из дерева, можно выполнить из амбарной доски. В основном, конечно, предметы мебели и интерьера. Сейчас это дань моде, но когда люди поймут, что покупая что-то из старой доски, они сохраняют жизнь растущему дереву и помогают сделать наш мир чуть чище, это станет популярным трендом. Поток клиентов постепенно рос. Правда, в какой-то момент у сестры-дизайнера снизилось количество заказов, из-за чего я полностью остался на самообеспечении. И тут свалился достаточно большой заказ на отделку ресторана. В процессе переговоров я сразу не узнал заказчика – известного актёра и ресторатора Степана Михалкова, понял это только после подписания договора. Получив деньги за крупный заказ от Михалкова, побежал искать новое помещение для своего проекта. Ничего приличного для моего бюджета не было. Вспомнил про завод, где когда-то арендовали помещение с мужем сестры. Пришёл напрямую к директору – для нас нашёлся подвальчик в 40 «квадратов». Денег от казавшегося «жирным» проекта хватило на оплату двух месяцев аренды, зарплату брату и сертификацию. Мы до сих пор работаем на территории этого завода в районе метро «Ленинский проспект». После переезда на это место клиенты потянулись к нам, потому что было удобное расположение. Мы стали расти: по полной упаковались доской, прикупили дополнительный инструмент. Вскоре наших с братом рук для обработки досок перестало хватать. Да и мы не столяры: всему учились на YouTube и на разных сайтах. Я нанял столяра, потом ещё одного. Работать с ними интересно - каждый хочет сострогать всё то, что для нас на самом деле ценно в исходном виде. Такая вот профессиональная деформация. Приходилось долго объяснять, что нам всё-таки нужно. В процессе развития проекта пробовали работать с разными столярами, но не все справлялись. Сейчас у нас подобралась хорошая команда, но в январе мы открываем ещё одну мастерскую Greyboard – нужны будут новые столяры. Недавно мы переехали из подвального помещения в отдельное двухэтажное здание на заводе. На первом этаже у нас склад-магазин, на втором – мастерская. Крыша тоже наша, там мы устраиваем иногда барбекю для своей команды. Не доской единой По большому счёту я хотел продавать только старую доску, но сложилось так, что мы ещё делаем мебель. Доска оказалось слишком сложным товаром. Никто, кроме дизайнеров, не знал, что с ней делать. Приходилось изготавливать мебель, чтобы показать: этот материал заслуживает второй жизни. На данный момент все наши продажи распределяются следующим образом: около 30% - амбарная доска, остальное - продукты собственной мастерской. В шоу-руме Greyboard продаются столы, стулья, разделочные доски, фотофоны, подставки и прочая мелочь. Всё это – старые вещи или сделанные из старого. Также у нас большая коллекция старых сундуков, ставней и дверей. Многие наши поставщики - это наши же сотрудники. Если они при разборе дома находят интересные балки и пни, сообщают мне. Да, да, у нас есть свой магазин пней и пеньков. Но их немного продаётся, если честно. Нашим старым доскам в основном от 70-ти лет. Они выполнены из сосны, ели, лиственницы, пихты, дуба, бука, топляка (старой плотины) или дубовых балок. Качество материалов зависит от сорта древесины и места её эксплуатации. Нам постоянно приходится