🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥
🔥🔥🔥🔥🔥🔥🔥 ГРОТЕСК. ПСИХОТЕРАПЕВТ Действующие лица: · Максим Харитонович — врач-психотерапевт высшей категории · Зиночка— студентка медицинского института, пациентка, · Настя, Ирочка, Танечка, Леночка — подруги Зинаиды, студентки мединститута --- Он до сих пор помнил тот момент, когда она впервые вошла в его кабинет. Небольшого роста, светловолосая, хрупкая девушка. Она постоянно оглядывалась и явно чувствовала себя неловко. Он пригласил её в кресло. Тогда он ещё не знал, что это будет самый тяжёлый случай в его практике. Она жаловалась на повышенное либидо. Её возбуждало всё. Малейшие колебания, движения, звуки — всё напоминало ей о сексе. Первый сеанс он запомнил навсегда. Она сидела в кресле и следила за маятником. Он мерно раскачивал его: туда-сюда, туда-сюда. Доктор готовился ввести её в транс. Спокойным, усыпляющим голосом он произносил стандартные фразы: «Вы расслабляетесь... ваши веки тяжелеют... вы входите в транс...» А она смотрела на маятник. И вдруг сказала — тихо, с придыханием: — Доктор... этот маятник... он меня не усыпляет. Он меня возбуждает. Туда-сюда. Туда-сюда. Как ваши бёдра. Если бы вы двигались так же... я бы, наверное, не выдержала. И вы бы не выдержали, доктор. Максим Харитонович замер. Маятник застыл в его руке. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами, но на губах играла та самая улыбка. И он вдруг понял: это не сеанс. Это охота. И он — добыча. А она внезапно встала. Медленно, плавно, как сомнамбула. Вытянула руки перед собой. Глаза закрыты. Она шла на ощупь, пробуя воздух, и двигалась прямо к нему. Он отступал, пока не упёрся спиной в шкаф. Она подошла вплотную. Коснулась пальцами его груди, плеч, лица. Провела ладонью по щеке. И прошептала: — Я чувствую вас, доктор. Я знаю, где вы. Я знаю, чего вы хотите. И я хочу того же. Гипноз закончился. Теперь вы в моей власти. Этот момент Максим Харитонович вспоминал не раз. Да, была у него такая странная пациентка — студентка, которая пришла к нему на приём с просьбой вылечить её от навязчивых желаний. Ей всё время хотелось с кем-то заниматься сексом, кого-то любить. Её возбуждало всё, что движется, и всё, что не движется — тоже. Он взялся за её лечение. И вот курс позади. Она чувствовала себя прекрасно. Он сделал последнюю запись в её карте и отправил в архив. А теперь ждал её. Сегодня она должна была прийти на последний приём. Он знал, что она любит ромашки. Поэтому купил букет полевых ромашек. А к ним — шампанское и коробку конфет. Как итог их совместной работы. Как жест. Как признание. Он вспоминал, как она рассказывала ему когда-то, в один из сеансов, что в молодости у неё была длинная коса пшеничного цвета, а в волосах — заколка с ромашками. Её даже звали Ромашкой. Поэтому выбор пал именно на эти цветы. И вот звонок в дверь. Он подскочил, пошёл открывать, и вдруг осознал то, что давно зрело внутри: за всё это время работы с ней он влюбился. Как пацан. Такого с ним ещё не случалось. Он поглядывал на букет и боялся одного: как бы достойно себя повести. — Привет, Зинаида! Она вошла неторопливо, а он мялся и не знал, как сказать. — Я всё понял. Я долго не мог понять, что со мной происходит, и теперь я понял. Я тот, который тебя любит. И вот. Он протянул ей букет. — Это тебе. От чистого сердца. Ромашки полевые. Как ты любишь. И ещё конфеты, и шампанское. Я надеюсь, ты не против, что я прямо сейчас, без записи, без талончика... просто признаюсь. Без стихов, без ключей. Просто словами. Я тебя люблю. Она поискала глазами, куда бы присесть, подошла к стулу, опустилась на него и обняла букет, уткнувшись лицом в цветы. Её счастливые глаза говорили обо всём. Она посмотрела на Максима и улыбалась, как дурочка. — Как же приятно... Максим Харитонович, спасибо вам за эти цветы. Он присел на корточки рядом с её стулом, стараясь поймать её взгляд, который она так счастливо прятала в ромашках.