На этой неделе я посетила Государственную думу.
На этой неделе я посетила Государственную думу. Встреча была с сёстрами — в нашей системе, так сказать. Моя троюродная сестра работает в Госдуме уже более 16 лет, познакомились мы с ней только осенью 2025 года. А двоюродная — 19 лет трудится в другой системе, телекоммуникационной, на ТНТ. Честно говоря, я не впечатлилась 😄 — ни ковровой дорожкой, ни шикарной люстрой, ни тем более столовой. Но было любопытно побродить по этажам, посмотреть, где расположены фракции, узнать, почему служащим нельзя фотографироваться на фоне главной стены (оказывается, можно только при увольнении). Всё чисто, закрыто, спокойно. Я работаю в системной семейной терапии: любая большая структура — это проекция семейной системы. Те же иерархия, коалиции, циркулярные паттерны и «невидимые лояльности». Как интересно, что обе мои сестры оказались в бюрократических системах, но с абсолютно разными культурами: одна — в государственной закрытой, другая — в медийно-публичной. Это классический пример того, как в одной родительской семье вырастают дети с противоположными сценариями, и каждый находит «свою нишу» — ту, что отвечает его внутреннему запросу на безопасность или признание. Сама Гос.Дума с её множеством дверей и коридоров — прекрасная метафора семейных подсистем: за каждой дверью — своя правда, свои альянсы и свои границы. А их там огромное количество. И каждый несёт свою «ахинею», которая, однако, для членов этой подсистемы оказывается жизненно важным ритуалом, поддерживающим гомеостаз. Запрет на фото у главной стены до увольнения — это вообще классический семейный секрет, который хранится «для своих» и оберегает целостность клана. Наблюдать это извне, будучи при этом кровной родственницей, но не участницей системы, — уникальный опыт «двойного видения», который в терапии мы называем позицией наблюдателя без вовлечения. Мы заглянули на местную выставку о Фиделе Кастро, где вещали напутствие Зюганов и Останина. После пообедали, поговорили по душам, погуляли и разъехались. А Дума осталась за спиной — как огромный живой организм, в котором каждая дверь хранит свою семейную тайну. В этом даже есть своя красота и сила!