«Первое что я почувствовала когда он ушёл, было облегчение. И мне очень долго было стыд...
«Первое что я почувствовала когда он ушёл, было облегчение. И мне очень долго было стыдно за это. Не сразу. Сначала было правильное. Слёзы, звонки подруге, хождение по квартире туда-обратно. А потом, где-то на третий день, пока я смотрела в окно с чашкой чая, внутри вдруг стало тихо. Не пусто. Именно тихо. Как когда долго шумело, а потом перестало. И первая мысль была: «что со мной не так». Потому что учили: настоящее должно болеть. Не болит, значит и не было ничего настоящего. И ты начинаешь проверять себя. Правильно ли. Достаточно ли. Искать слёзы как доказательство что любила и это было настоящим. Но облегчение это не про него. И не про то каким он был. Оно про то чего боялась всё это время. Как будто всё это время где-то в фоне жил вопрос. А что если без него меня не будет. И вот стоишь. Дышишь. Смотришь в окно с чашкой чая. И оказывается что ты есть.