Необусловленность, как трансцендентная природа Богини в Гухья Кали упанишад.
Необусловленность, как трансцендентная природа Богини в Гухья Кали упанишад. Продолжая раскрывать трансцендентную, апофатичскую природу Богини, Гухья Кали упанишад в шлоках 67-69 описывает Её необусловленность какими бы то ни было внешними причинами следующим образом: तस्या न कार्यं करणं च विद्यते न तत्समा चाप्यधिका च दृश्यते । tasyā na kāryaṁ karaṇaṁ ca vidyate na tatsamā cāpyadhikā ca dṛśyate । У Неё нет причины действовать, не найти равного Ей и не превзойти Её, это очевидно. Затем, детализируя тему многообразной и необусловленной деятельности Богини в проявленном мире, упанишада поясняет: परास्याः शक्तिर्विविधैव श्रूयते स्वाभाविकी ज्ञानबलक्रिया च ॥ ६७॥ parāsyāḥ śaktirvividhaiva śrūyate svābhāvikī jñānabalakriyā ca ॥ 67 ॥ Шакти разнообразна извне, в своём же естестве известна, как Знание-Сила-Действие. Таким образом упанишада вводит понятие трёх первичных сил (шакти) Парабрахмана, Высшей Шакти: Иччха - воля, здесь обозначенная, как Сила; Джяна – знание; и Крия – действие. Их онтологическая природа и порядок манифестации впоследствии были подробно описаны в философии кашмирского шиваизма (см. таблицы). При этом подчёркивается, что деятельность (Крия шакти) является самодостаточной изначальной природой Богини, Она деятельна по своей природе и не нуждается ни в каком внешнем побуждении к деятельности. Развивая эту тему, упанишада продолжает: कश्चिन्न तस्याः पतिरस्ति लोके न चेशिता नैव तस्याश्च लिङ्गम् । सा कारणं कारणकारणाधिपा नास्याश्च कश्चिज्जनिता न चाधिपः ॥ ६८॥ kaścinna tasyāḥ patirasti loke na ceśitā naiva tasyāśca liṅgam । sā kāraṇaṁ kāraṇakāraṇādhipā nāsyāśca kaścijjanitā na cādhipaḥ ॥ 68 Никто в этом мире Ей не муж, ни у кого нет над Ней власти и нет у Неё символа (лингама). Она – причина причин, повелительница причин и никто Ей не отец, никто не повелитель./68/ Использование в данной шлоке глубокого и многозначного термина लिङ्गम् (liṅgam) придаёт тексту мистическую многомерность, в которой множество вариантов трактовок, порождаемое множеством значений являются не альтернативными, а взаимодополняющими, раскрывающими всё новые смысловые пласты священного текста. Самым бытовым и буквальным значением термина liṅgam является мужской половой орган, т.е. в этом контексте выражение переводится как «у Неё нет пениса», т.е. Она – не мужчина. В более переносном смысле liṅgam здесь означает управляющее и доминирующее мужское начало, которое по умолчанию подразумевается в данном контексте в рамках ведически-патриархального восприятия, что гармонирует с общим контестом шлоки, поясняющим, что «никто в мире Ей не муж» и «никто не отец», т.к. согласно установкам ведического социума женщина должна постоянно находится под покровительством мужчины: вначале отца, а затем мужа, никогда не пребывая сама по себе. Именно иллюстрируя этот тезис иконографически Гухья Кали часто изображается в образе Вселенской Матери, держащей на руках младенца-Шиву. Кроме того, liṅgam означает грамматический род, т.е. «у Неё нет рода», что соответствует сказанному ранее: नैव स्त्री न पुमानेषा नैव चेयं नपुंसका । naiva strī na pumāneṣā naiva ceyaṁ napuṁsakā । Её не следует считать ни женщиной, ни мужчиной, и Она не среднего рода. И, наконец, liṅgam означает знак, символ в том числе – иконографическое изображение Божества. Т.е. «у Неё нет символа», она не обозначаема и неизобразима, все Её знаки и образы условны в силу Её непостижимой природы. В завершение, резюмируя описание апофатической необусловленности Богини, Гухья Кали упанишад провозглашает: एका देवी सर्वभूतेषु गूढा व्याप्नोत्येतत् सर्वभूतान्तरस्था । कर्माध्यक्षा सर्वभूताधिवासा साक्षिण्येपा केवला निर्गुणा च ॥ ६९॥ ekā devī sarvabhūteṣu gūḍhā vyāpnotyetat sarvabhūtāntarasthā । karmādhyakṣā sarvabhūtādhivāsā sākṣiṇyepā kevalā nirguṇā ca ॥ 69 ॥ Она - Единая Богиня, пронзающая и заполняющая собою всё это Бытиё, пребывающая во всех живущих, надзирающая за всяким действием (карма ), прибежище всех живущих, свидетельница и защитница, независимая (кайвалья ) и бескачественная (ниргуна );/69/