Найти сходство с великим поэтом мог только очень пьяный человек. Зав отделением был габ...
Найти сходство с великим поэтом мог только очень пьяный человек. Зав отделением был габаритами с трех Лермонтовых. На кончике носа у него распологалась большая бородавка с кустиком растущих из нее волос. Взгляд цеплялся за нее, как якорь за корягу. Из-за этого остальные черты лица казались менее заметными. - Я по поводу вчерашнего мальчика! - Заискивающе произнес я. - Какого именно, вчера несколько мальчиков поступили?! - Спросил Михаил Юрьевич, и бородавка на носу пришла в движение. - Безымянный! - Сказал я, в конце концов, почему я должен испытывать стыд?! В конце концов, я ему никто! - А, этот?! - Доктор почесал щеку. - А кем вы ему приходитесь?! - Друг матери! - Представился я. - Как так получилось, что у мальчика ни одного документа?! - Спросил Михаил Юрьевич. - Впрочем, пусть об этом беспокоятся органы опеки. Им отправили заявку еще вчера. - Как он?! - Спросил я, проигнорировав слова зав отделением. - Состояние удалось стабилизировать, но он еще очень слаб. - Можно его увидеть?! - Взмолился я. - Это совершенно исключено! - Доктор замотал головой. - Пожалуйста, может, можно что-то сделать?! - Я украдкой сунул ему в карман несколько купюр. - Нуууу, если только недолго и в качестве исключения! - Спасибо! - Выдохнул я. - Медсестра вас к нему проводит! Между коридором и палатой было окно. Внутри - три кровати. Двое ребят катали по полу машинки, сын Андромеды лежал в кровати, его невидящий взгляд был устремлен в потолок. Я невольно поднял глаза. На потолке были высохшие следы от воды - и больше ничего. Андромеда вошла внутрь и подошла к сыну. Они молча смотрели друг на друга, ни касаясь, ни разговаривая, словно общались глазами. От этой картины стало неловко, словно я подглядываю за чем-то интимным. Я повернулся к окну спиной. Продолжение