Антонина
Антонина Часть 3 Зима того года выдалась суровой. Комнату на стройке пришлось покинуть — стало невыносимо холодно. Жизнь снова съежилась до тесной кухни и своей комнатушки, которую они делили с матерью. Взрослые пили теперь почти не просыхая, и в доме появились чужие мужики, приходившие к матери. От их тяжелого дыхания и скрипа кровати за тонкой шторкой Тоня зарывалась с головой под одеяло и зажимала уши. Вера же лежала, уставившись в потолок, сжав кулаки. Именно тогда она твёрдо решила, что она должна отсюда сбежать. Не сейчас, но обязательно. Однажды, ещё через год, весной Вера не вернулась до ночи. Тоня, обезумев от страха, обошла все их дворовые места. Нашла сестру у гаражей — та сидела, поджав колени, с разбитой губой и пустым взглядом. «Ничего, Тонька, — хрипло сказала Вера, увидев её. — Просто один козёл решил, что я ему должна за то, что он угостил. Больше не будет». Она не стала вдаваться в подробности, но с того дня старшие пацаны стали смотреть на Веру с невольным уважением, а к Тоне относиться чуть бережнее, как к младшему, но своему. У них появилась своя репутация — их не трогали. Шло время. Тоня росла тихой тенью своей решительной сестры. Когда Вера закончила первый класс, матери сказали, что она умственно отсталая и её нужно переводить в коррекционную школу. Мать придумала лучше - коррекционный интернат! Тоне 4 года, Верочке 8. Тоня плакала висела у матери на ногах, просила не отправлять Веру, но... Мир за пределами их двора и пьяного дома казался какой-то другой, неясной планетой, но без Веры... Невыносимо! Тоня вспоминала разговоры с Верочкой, в их убежище на стройке: «Вот закончим школу, уедем. В другой город. Будут у нас свои дети, и мы никогда, слышишь, никогда их не оставим и не напугаем». Тоня кивала, веря каждому слову. И теперь, эти воспоминания, были тем клочком будущего, за который она цеплялась, как за верёвку, спасающую из глубокого, тёмного колодца. #пробапера@elenadefektolo