Пытаюсь отследить из детства момент, когда я стала всеядной. Это, знаете, как вопрос от...
Пытаюсь отследить из детства момент, когда я стала всеядной. Это, знаете, как вопрос от врача: продукты все переносите? - К сожалению, да... Все дети (ну подавляющее большинство) не любят лук в блюдах. И я не любила. И, поскольку, отказаться от еды с луком в детстве означало совсем остаться без еды, я ела, но лук вытаскивала на краешек тарелочки. Так продолжалось до одного момента. Мы с папой поехали к бабушке в деревню. Выехали мы рано, не позавтракали, рассчитывая вкусно поесть у бабушки. Я уже мечтала о бабушкиных пышках и теплом молоке, как у нас сломалась машина прямо посреди дороги. Тогда все вопросы решались не так быстро, как сейчас. Я помню, как папа сначала ловил машины, чтобы попросить поддержки. Потом остановились какие-то мужчины, и довольно долго чинили все вместе нашу машину. Что-то сделали, и потом еще нас дотащили до какого-то гаража, и там еще что-то делали. Мы весь оставшийся день провели в гараже, и к бабушке приехали только ближе к ночи. Я была голодная, как волк. Папа, само собой, тоже. Взволнованная бабушка перекрестила нас, сказала, что слава Богу, мы приехали, и мы сели ужинать. Бабушка налепила домашних пельменей, сварила их, залила томатным соком. Но было одно но. В пельменях был лук. Крупнонарубленный, бабушка никогда не мелочилась. Но есть хотелось сильнее, чем ненавидеть лук. До сих пор я думаю, что еще ничего вкуснее тех пельменей тогда я не пробовала. Я съела всё. С луком. Бабушка была счастлива. Мы все были счастливы. С тех пор я стала есть всё. И даже лук.