Печальная весть пришла в наш дом. Надо было ограничить меня в потреблении еды. Мама тяж...
Печальная весть пришла в наш дом. Надо было ограничить меня в потреблении еды. Мама тяжело вздыхала, бабушка в скидывала руки к небу, дед качал головой. Бабушка со стороны папы кричала в телефон, что доберется до этого врача, и вообщета, что в рот полезло, то и полезно, между прочим! Потом пришёл папа, и подвёл итог: надо ограничить, значит ограничим. Через минуту я залезла к папе на колени и мы вместе навернули огромную миску пельменей, и потом ещё чаю с клубничным вареньем. "Вот видишь!", - взвизгнули синхронно мама с бабушкой, - это невозможно забирать у ребенка еду! Папа покачал головой, потом пожал плечами. С тех пор вся семья ежедневно ругалась на тему, как именно меня надо ограничить в еде. Меня эти проблемы вообще не трогали, есть я продолжала в прежнем режиме. Тогдашние принципы здорового питания здорово помогали мне ещё больше набирать вес. Меня пробовали отправить в деревню на лето, чтоб "двигалась побольше", но бабушка с папиной стороны не могла допустить снижение ни на грамм, и в середине августа я вернулась домой с достаточной прибавкой, в силу малых лет точного количества килограмм я не припомню, но мама тогда сказала фразу, которую я запомнила на всю жизнь: "Даже трусы маленькие стали"... Что было более, чем логичным на деревенском парном молоке с пышками и пирожками. Мне было 6 лет. Всего 6 лет, а расстройство пищевого поведения уже было сформировано. Взрослые не понимали, что им со мной делать, родственники из деревни радовались, что я в них (посмотри на нас, никого у нас худых нет), родственники из города в силу своей неграмотности на эту тему и отсутствия необходимой информации, опускали руки. Все ждали одного. "Перерастёт".