Как я уже упомянула, меня маленькую постоянно затыкали, не давали проявляться и "высовы...
Как я уже упомянула, меня маленькую постоянно затыкали, не давали проявляться и "высовываться". Может быть, предки не этого вовсе хотели, но я ухватила именно это, и заткнулась везде. У меня были трудности с устными ответами на уроках. Ну мне же сказали, не лезь, не высовывайся, чай, не самая умная. Поднять руку я боялась, даже если была на тысячу процентов уверена в ответе. Потом это отразилось на отношениях со сверстниками, я совершенно не умела отстаивать свою точку зрения, искать аргументы и аппеллировать ими. Потом всё в более глубокой степени проявилось в институте, но там я уже была без круглосуточного присмотра, и высовываться всё-таки стала. Иногда с перебором, очень сложно было уловить ту самую грань, до какой ещё можно высовываться, а после которой уже нет. Наверное, в тот самый момент и начались мои протесты: уезд из города с фанатами Спартака, алкоголь, курение, уход из дома. Мне кажется, и пищевая зависимость была своего рода протестом до тошноты опостылевшему "не высовывайся". Вот тогда я высунулась, так высунулась... Отпускать-то и начало, когда я стала проявляться. Сначала, как врач, потом - как жена и мать. Как специалист, как друг. Я сейчас наблюдаю за тем, как ведёт себя дочь. У неё, кстати, всегда есть аргументы для апелляции передо мной, чтоб доказать, что где-то она права, а я нет. В эти моменты где-то в глубине души я радостно вздыхаю. Пусть высовывается, да побольше.