Владимир Меньшов, которому сегодня исполнилось 87 лет, единственный режиссер, чьи три г...
Владимир Меньшов, которому сегодня исполнилось 87 лет, единственный режиссер, чьи три главных фильма я знаю наизусть по своей воле и могу сознательно пересматривать. Фильмы Гайдая и Рязанова я тоже знаю наизусть, но это неизбежность, а не результат выбора. Не то с Меньшовым. Великая трилогия — “Москва слезам не верит”, “Любовь и голуби”, “Ширли-мырли” — описала не столько страну, время или героев, сколько образ мечты. А это очень важно — о чем мечтают страна и человек. Катерина мечтает быть слабой после того как доказала, что она сильная, Василий мечтает сходить в бар, герои “Ширли-мырли” мечтают найти алмаз и успокоиться — так, чтобы хотя бы три года ничего не делать всей страной. Все это отражение народных чаяний в отдельный исторический период. Или не в отдельный, а всегда. Это не просто удача, это божественная творческая судьба — трижды исчерпывающе выразить свой народ доступными художественными средствами. Иногда незатейливо, иногда саркастически, иногда гротескно, но всегда очень точно. Кроме того Владимир Меньшов сыграл, как минимум, три прекрасные роли в кино. Сыграл, понятно, в десять раз больше, но три из них наиболее запоминающиеся. Неожиданно мужественный Сергей в фильме с Натальей Андрейченко “Прости”. Фильм не то чтобы неважный, но, скажем, проходной. А запоминается там именно Меньшов, который играет второстепенного персонажа в модной и в то же время жлобской куртке. Олег Николаевич из “Курьера” — именно так подростки видят взрослых. Герой Басилашвили — это просто успешный душнила. А вот этот гость в хорошем доме в принципе не способен понять ни своего сына-каратиста, ни, тем более Ивана. Он просто повторяет свою заведенную речь, изображая обиду, которая в действительности есть функция его тупости. Повторюсь — это то как молодой человек видит взрослого, а не то, каким взрослый является в действительности. Ведущий кадрили в “Любовь и голуби”, который объявляет две фигуры вместо трёх. Чуб, торчащий из-под кепки — это перевернутый задом-наперед парик Людмилы Гурченко. Меньшов потом вспоминал, что много лет жалел — не довел эту линию до конца, объявил только две фигуры и фильм формально получился двухчастным, хотя должен был состоять из трех частей. Но теперь понятно, что тем ценнее вышел артефакт, несовершенство его украсило. Фигура первая — лирическая. (По поводу перевернутого парика еще замечу, что сама Раиса Захаровна — это в некотором смысле “перевернутый” дядя Митя — оба существуют только когда несут какой-то несусветный бред, оба находят свое воплощение в роли говорящего, который готов на все, лишь бы завладеть вниманием слушателя. Для нее Василий ценен тем, что ему можно днями рассказывать об экстрасенсах, так и дядя Митя становится значимым только когда врет, а врет он потому что иначе его незачем слушать). (С) Митя Самойлов.