Очерк
Очерк «Хозяин положения» Когда солнце уходит, кажется, что оно сдаётся. Что стихии, наконец, одержали верх над этим вечным, но таким далёким светилом. Ветер, этот невидимый дирижёр хаоса, набирает полную грудь холодного воздуха и дует так, что старые сосны кланяются в пояс, а тучи, словно серые баржи, плывут по небу, тяжело и неумолимо. Вода присоединяется к нему. Дождь, снег сначала стучат робко, словно разведчики, проверяя, слышат ли их. Но, почувствовав всеобщую уступчивость, они переходит в решительную атаку. Они хлещут льдом по крышам, а если просто дождь, то он заливает стёкла, превращает пыльные дороги в стремительные ручьи. Ему вторит ветер, и они вместе творят ту самую непогоду, которая стирает границы между небом и землёй. Мир становится сырым, серым, зыбким. Им кажется, что они победили. Но вот в этой всеобщей вакханалии наступает короткая пауза. Ветер, уставший разгонять тучи, на миг замирает, переводя дух. Дождь, исчерпав свой первый пыл, перестаёт хлестать и начинает просто моросить, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. Метель стихает… И в это мгновение тишины происходит главное. Туча на западе истончается, светлеет с краёв. Небо начинает раздвигаться. Сначала появляется робкий, серебристый проблеск — это солнце примеряется к погодным капризам. Стихии, заметив это, пытаются снова сомкнуть ряды: ветер бросает последние, самые злые порывы, дождь делает отчаянную попытку пойти стеной, метель, схватив охапку снега кружит его, как волчок. Но поздно. Солнце уже не спрашивает разрешения. Оно просто есть. Его луч, сначала одинокий и тонкий, как лезвие, пронзает серую толщу и ударяет в мокрую крышу, зажигая на ней милиарды алмазных искр. Прорыв расширяется, и вот уже целый поток золотого света обрушивается на землю. Он вырывает из серого плена дальний лес, делает его из чёрного — изумрудным. Он касается мокрой травы, и та начинает светиться изнутри. И вдруг всё стихает по-настоящему. Не потому, что ветер уснул, а потому, что он признал своё поражение. Стихии, ещё минуту назад бушевавшие с яростью смертников, утихают, как побитые псы. Дождь превращается в редкие, крупные капли, которые падают уже не со злобой, а с какой-то обречённой нежностью, будто прощаясь. Метель тихо стелется по дорогам со смирением. Солнце поднимается всё выше, и мир под ним преображается. Воздух, только что бывший оружием ветра, становится хрустально-чистым и неподвижным. Птица, спрятавшаяся в укрытии, пробует голос — сначала неуверенно, а потом заливается на все лады. И понимаешь: никакой бури и вьюжной провокации не было. Было лишь временное помутнение, каприз, игра теней. Солнце никуда и не уходило. Оно просто ждало за кулисами, давая стихиям возможность выпустить пар, показать свой нрав, утомить самих себя. А как только они выдохлись, оно вышло на сцену — спокойное, величественное, непобедимое — и одним своим появлением восстановило порядок. Оно всегда возвращается. Не потому, что мы его ждём. А потому, что оно здесь — хозяин. И стихии, при всей их грозной мощи, лишь временные гости в его владениях. Так и человек. Ему надо выговориться. Побыть стихией. А потом тихо смириться в потоке жизни со своей ролью. А потом потихоньку выглянуть и светить! Освещать свой путь. Быть солнцем для себя и окружающих. Доброе утро!