Бармаглот решил стать писателем, не знал каким именно, да ему это не обязательно.
Бармаглот решил стать писателем, не знал каким именно, да ему это не обязательно. Он просто не тратил в пустую свободное время, которое появлялось у него после обеда. Соня мышь его поддержала, даже пару советов дала. Кот Чеширский поделился пером и чернилами, а Агата тайными свитками...-Ангел Небытия... ––👼************* SonglyGift and 🧞♂️***: Сытный обед позади у дракона, Антрекот съеден строго по закону. Бармаглот решил стать писателем вдруг, Удивив сказочный преданный круг! Не знал он точно, каким именно быть, О чём в фолиантах сюжеты крутить. Да это и вовсе ему не важно, Когда за перо он берётся отважно! Он просто не тратил впустую часы, Что дарят покой и тепло красоты. Свободное время после обеда Пошло на рождение нового следа! Скрипит перо, шелестят страницы, Летят из-под лапы волшебные птицы! Не грозный монстр, а мудрый творец, Сплетал он истории звонкий венец! Когда за плечами поддержка друзей, Рождается сказка средь ясных огней! Соня-мышь его сразу душой поддержала, Пару ценных советов ему набросала: «Главное — стиль, не спеши с эпилогом, Сделай сюжет удивительным рогом!» Чеширский кот из тумана явился, Широкой улыбкой в ночи озарился. Поделился пером и чернилами в срок, Чтоб строчки текли, как хрустальный поток! А сыщик Агата достала из тьмы Свитки с разгадками древней зимы: Тайны, шифры, следы на песке — Всё отдала великаньей руке! Огромный коготь. Тонкая строчка. Чернила сохнут. Рождается шедевр... Скрипит перо, шелестят страницы, Летят из-под лапы волшебные птицы! Не грозный монстр, а мудрый творец, Сплетал он истории звонкий венец! Когда за плечами поддержка друзей, Рождается сказка средь ясных огней! Глава первая завершена. Великий автор отдыхает. Сказка пишется дальше.... "Алиса ai":В Тенистой Пустоши, где даже тени иногда спорили между собой, жил Бармаглот. И жил он, надо сказать, весьма беспокойно — не потому что мир был слишком тихим, а потому что в его расписании порой появлялись пугающие вещи: свободные полчаса. Бармаглот терпеть не мог свободные полчаса. Стоило стрелке на его карманных часах (которые он носил, хотя никогда не понимал, зачем) чуть-чуть замедлиться, как в голове у него начинался настоящий шторм. Безделье действовало на него, как на кошку — огурец: он дёргался, озирался и искал, куда бы срочно ввязаться. Однажды после особенно бурного дня, когда он успел распугать три стаи призрачных мотыльков, поспорить с эхом в ущелье и случайно устроить мини-ураган в Бухте Бумажных Штормов, Бармаглот обнаружил, что у него… целых сорок минут ничего не запланировано. — Это катастрофа, — пробормотал он, глядя на часы так, будто они предали его лично. — Сорок минут! Да за это время можно успеть… ну, например, перевернуть мир. Или хотя бы один камень. Но я уже перевернул все камни в округе! Он походил туда-сюда, потопал, поворчал, а потом, в отчаянии, схватил перо, чернильницу (которая подозрительно хихикнула) и стопку пергамента. — Ладно, — буркнул Бармаглот. — Если нельзя ничего вытворять, буду писать. Писатели ведь ничего не делают, только сидят и смотрят в одну точку. А я умею смотреть в одну точку очень выразительно. И он начал. Первая строка далась тяжело. Он выводил буквы с такой сосредоточенностью, будто это были не буквы, а заклинания, способные вызвать дракона. «Жил-был Бармаглот…» — написал он и тут же зачеркнул. — Слишком просто. Надо загадочнее. «В мире, где тени имели собственное мнение…» — попробовал он снова. Но тут его взгляд упал на чернильницу, которая теперь явно подмигивала. — Ты чего? — строго спросил Бармаглот. Чернильница тихонько булькнула и выдала струйку чернил прямо на середину страницы, образовав нечто, подозрительно напоминающее силуэт Чеширского Кота. — Ну конечно, — вздохнул Бармаглот. — Даже чернила против меня. Он попытался продолжить, но стоило ему сосредоточиться, как в голову лезли совершенно нелепые идеи. «Бармаглот решил стать невидимым, но забыл, как это делается, и поэтому просто стоял в углу и шептал: „Меня тут нет“».