ПРЕДОК НАЦИСТ — ГОРЕ В СЕМЬЕ ИЛИ НЕТ?
ПРЕДОК НАЦИСТ — ГОРЕ В СЕМЬЕ ИЛИ НЕТ? Журналист и политолог Грегор Шпицен В апреле 2026 года в Германии взорвалась настоящая общественно-политическая бомба: оцифрованная картотека всех членов нацистской партии с 1920 по 1945 год стала доступна для свободного просмотра. Поэтому некоторым наиболее одиозным деятелям германской политики ныне гораздо сложнее стало вставать на публике в патетическую позу и с пафосом рассказывать о вековых традициях немецкой демократии, свято блюдущихся в их семьях на протяжении нескольких поколений. «Я голосую за СДПГ, потому что я социал-демократ. И мой отец был социал-демократом. И мой дед был социал-демократом. Правда, мой прадед, как оказалось, был матёрым нацистом, ну да давно это было, чего уж теперь об этом вспоминать… Тем более что прадед прадеда был в числе основателей членов Социал-демократической партии Германии — старейшей на сегодняшний день политической силы в государстве, пусть и переживающей не лучшие времена» — так вполне правдоподобно может сегодня выглядеть семейная история чуть ли не каждого четвёртого германского политика. Последний членский номер, сохранившийся в картотеке, — 10 174 581, что говорит о том, что тесные связи с нацистской партией на момент окончания Второй мировой войны имел как минимум каждый десятый немец. Если же прибавить к ним беспартийных членов семьи, а также детей, состоявших в гитлерюгенде и Девичьей лиге и не успевших стать полноценными членами НСДАП, картина получается и вовсе безрадостная. Так или иначе, в тесных связях с нацистской партией на момент окончания войны состоял практически каждый четвёртый немец. Справедливости ради следует отметить, что большинство немцев вступало в нацистскую партию из чисто конъюнктурных соображений, что следует из графика численности партийцев. До того как партия стала массовой и превратилась в реальную политическую силу, ведущую борьбу за власть, что произошло в 1929 году и примерно совпало по времени с началом мирового экономического кризиса, в её рядах состояли немногим более 100 тыс. человек. А вот к началу Второй мировой численность членов нацистской партии выросла уже более чем до 6 млн. Кстати, на момент окончания войны партийный билет со свастикой имели 60% всех государственных служащих, причём среди них было заметно много учителей. Напомним, что после окончания войны Германия была поделена на четыре оккупационные зоны: английскую, американскую и французскую, позже составившие ФРГ, и советскую, позже ставшую ГДР. Люди левых взглядов стремились попасть в советскую зону, спасаясь от оккупационного произвола западных «освободителей», тем более что бывших коммунистов и отчасти социал-демократов, боровшихся с нацизмом, на востоке ждали с распростёртыми объятиями. Впрочем, одними левыми поток беженцев с запада вовсе не ограничивался. Так, например, из западного Гамбурга в восточный Бранденбург в 1954 году переехала семья будущего канцлера Ангелы Меркель, отец которой был лютеранским пастором. Таким образом, на момент создания ФРГ из-за массового исхода на восток убеждённых антинаци количество бывших нацистов на душу населения серьёзно увеличилось. Эти люди после формальной люстрации вернулись на госслужбу, попали в армию, полицию и спецслужбы, составив таким образом новую элиту Западной Германии, а потом и Германии объединённой. И пусть дедушки Фридриха Мерца, Анналены Бербок, да и многих других политических деятелей современной ФРГ не стояли у печей крематориев в концентрационных лагерях, сам факт их членства в нацистской партии навсегда останется тёмным пятном на их семейной истории. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции