Костик оторопело уставился на медсестру. Пожить у неё?! Но ведь они чужие люди, да и Ко...
Костик оторопело уставился на медсестру. Пожить у неё?! Но ведь они чужие люди, да и Костя давно уже отвык надеяться на кого-то, кроме самого себя. — Чего молчишь? — спросила, нахмурившись, Людмила Аркадьевна. — Это как-то неудобно, да и вообще…- пробормотал Костик. — Прекращай выпендриваться, Каверин. Неудобно на инвалидной коляске одному в доме без лифта и пандусов жить, — в привычной грубоватой манере парировала медсестра, — так что, поедешь ко мне? Костя колебался. С одной стороны, жить у абсолютно постороннего ему человека было и правда как-то неудобно, а с другой — он ведь, действительно, ещё нескоро сможет ходить, да и Людмила Аркадьевна вроде как не такая уж и чужая… Только сейчас он начал осознавать, что все эти месяцы она по-своему беспокоилась и заботилась о нем… «Каверин, дуй на обед, там твои любимые тефтели сегодня», «Окно закрой, давно температуры не было?», «Так, ну-ка быстро ешь творог! В нем кальций, тебе полезно будет», — то и дело раздавалось в его палате. Вот и сейчас она, единственная в целом мире, готова была прийти ему на помощь. — Я согласен, — наконец проговорил он, — только денег у меня нет… Стипендия нескоро ещё. Людмила Аркадьевна, уперев руку в бок, посмотрела на него с недоумением, снова нахмурилась и с обидой в голосе произнесла: — Каверин, ты в своём уме? Думаешь, я за деньги тебя к себе жить приглашаю? Жалко мне тебя, вот и всё. — Я просто думал…- начал было Костя, но осёкся на полуслове, простите, я не хотел вас обидеть. — Я не обидчивая. Поехали в сестринскую, посадишь там пока, — скомандовал Костина благодетельница, — скоро смена моя кончится, и поедем. Людмила Аркадьевна жила в маленьком, аккуратном домике с узкими окнами в красивых резных наличниках. Внутри дома было две небольших уютных комнаты, в одной из которых и поселился Костик. Первые дни он жутко стеснялся, из комнаты почти не выходил и лишний раз старался не беспокоить хозяйку дома своими просьбами. Заметив это, пожилая медсестра высказалась прямо: — Ты прекращай стесняться-то. Чего надо — проси, чай не в гостях. На самом деле Косте нравилось здесь: снежные сугробы за маленькими окнами, весёлый треск поленьев в печи, аромат вкусной домашней еды — всё это напоминало ему собственный дом и такое далёкое, счастливое детство… Шли дни. В прошлом осталась инвалидная коляска, а затем и костыли. Пришло время возвращаться в город. После очередного визита в поликлинику Костик, чуть прихрамывая, шёл рядом с Людмилой Аркадьевной и делился планами на ближайшие дни: — Надо экзамены теперь сдавать, зачёты. Столько времени потерял, просто кошмар. А академический брать не хочется… — А ты возьми, — увещевала его Людмила Аркадьевна, — никуда твой техникум не денется. Начнёшь бегать сейчас, как оглашенный, а тебе что врач сказал? Снизить временно нагрузку на ноги! За прошедшие недели они очень сблизились. И Костик всё чаще ловил себя на мысли, что не хочет покидать этот уютный дом и эту бесконечно добрую и такую родную женщину. Она стала для него, детдомовского сироты, второй матерью, но Косте не хватало духа в этом признаться не только ей, но и себе самому. На следующий день Костик собирал вещи. В поисках зарядки от телефона он оглянулся по сторонам и замер: на пороге его комнаты стояла Людмила Аркадьевна и плакала. Костя, повинуясь какому-то неведомому порыву, шагнул к ней и крепко обнял. — Может, останешься, Костенька? — прошептала она сквозь слёзы, — уж как я без тебя буду… И он остался. И через несколько лет Людмила Аркадьевна заняла почётное место матери жениха за столом на Костиной свадьбе. А ещё год спустя приняла она в роддоме из рук сына новорождённую внучку, названную в честь бабушки Людмилой. Автор: Белка
Канал в каталоге Максиметера
315 подписчиков · Дети и семья