— У соседа спрошу, — еле сдерживая дрожь от усталости, сказал отец. — А вы пока знакомь...
— У соседа спрошу, — еле сдерживая дрожь от усталости, сказал отец. — А вы пока знакомьтесь, это Семён. — Он поднял с дивана сына, который размером был с коленку Фёдора. — Сынок, это Фёдор Евгеньевич — репетитор. — А откуда у вас столько мускулов? — произнес Семён вместо «здравствуйте». — В столбик складывал, — ответил Федор и, достав из сумки несколько блинов от штанги, начал складывать их один на другой. — Ну, занимайтесь, — сказал отец и выбежал из комнаты. — А вы сильней Человека-паука? — А Человек-паук жмёт от груди двести? Семён не понял вопроса, но почему-то почувствовал, что нет. — Я не люблю уроки, — мальчуган сразу решил расставить все точки. — Уроками пусть неудачники занимаются. Мы будем качать пресс. Федор расположился на полу и начал делать упражнение. Семён стоял в сторонке и наблюдал. Он ждал, когда странный репетитор выдохнется, но тот лишь менял темп и добавлял груз. После пресса Федор принялся за гантели, затем — за эспандер и закончил отжиманиями. — Ну что, всё запомнил? Хочешь сильным быть? Или собираешься, как твой мутант, всю жизнь среди паутины и прочей пыли копошиться? Семен отрицательно замотал головой. — Вот и хорошо! Давай-ка, все упражнения три раза по сорок пять минус тридцать девять. Начиная с пресса. — А это сколько? — А вот ты мне и скажи. — Перфоратора нет, только дрель нашёл, — влетел в комнату отец и, заметив отжимающегося сына, встал как вкопанный. — Я попозже зайду, — на цыпочках выходя из комнаты прошептал он и закрыл за собой дверь, приставив её к проему. *** На следующий день в половине шестого утра раздался звонок. Еле разомкнув глаза, глава семейства вышел в прихожую и уже приготовил порцию отборного мата, которым собирался покрыть голову незваного гостя, но, увидев огромную лысину Фёдора в дверном проёме, понял, что ему не хватит материала, чтобы покрыть крышу такого размера. Казалось, что за ночь Фёдор разбух ещё сильней, и теперь даже мешки под его глазами напоминали бицепсы. ― У нас урок истории и географии, форма одежды ― кеды, майка, шорты. Сегодня забег на длинные дистанции с изучением ландшафта и исторической составляющей города. — Он только в третьем классе, у него ещё нет этих предметов, — зевнул отец. — Там еще стихи в программу входят. Вы как, с нами? — спросил Фёдор. — Нет, спасибо, я в школе хорошо учился. — В каком году отступало татаро-монгольское иго из нашей области? — Э-м-м, мне на работу через час просыпаться, пойду, подниму сына, — увильнул Витя от ответа в спальню Семена. Вернувшись через несколько минут, Витя прошептал: — Он не просыпается. — Оденьте его, проснется по дороге, — предложил Федор. *** Три раза в неделю Фёдор появлялся на пороге дома Семёна, и они начинали тренировку. Понедельник: грудь-трицепс-плечи-математика-русский; среда: спина-бицепс-литература-английский; пятница: ноги-география-история. Через три недели маленький Семён зашёл на кухню без майки, и отец, увидев кубики сына, прикрыл своё пивное пузико чайником. Мальчуган окреп, обрел прямую осанку, начал стыдить родителей за сидячий образ жизни. — Вить, мне что-то не нравится всё это, — сказала как-то за ужином мама Семёна. — Знаешь, что Семён попросил у меня на день рождения? — Знаю: икс-бокс. Он у меня уже просил. — Нет, шведскую стенку и блендер для смузи. Я боюсь, что никакой этот Фёдор не репетитор. Очередной повернутый на спорте тренер, который погубит здоровье нашему ребенку. — Ты думаешь? Они вроде математикой занимаются. — А ты хоть один учебник у них в руках видел? — Таблицу калорий. — Вот и я о чём. Ты же сам знаешь, качки они все того… — Чего — того? — Витя удивленно посмотрел на жену. — Недалекого ума, — она постучала по стеклянной столешнице для убедительности. — И сын у нас такой же будет. — Ну так может, лучше тупой качок, чем слабый ботаник? — Лучше нормальный ребенок! Я хочу, чтобы эти занятия прекратились! Раздался телефонный звонок.