Если бы мне, даже сейчас, в 2026 году, задали вопрос: «Красивые девушки отдыхают в отел...
Если бы мне, даже сейчас, в 2026 году, задали вопрос: «Красивые девушки отдыхают в отеле, где проходит грузинская свадьба. Что будет потом?», мой ответ был бы, не задумываясь: «Девушки будут кокетничать с мужчинами, а мужчины отправят девушкам бутылку вина и фрукты». Если бы мне сказали, что на этой свадьбе произошло насилие, я бы подумала, что какой‑то подружке невесты это не понравилось и она поцапалась с девушками со стороны. То, что произошло в действительности, кажется мне каким‑то сюром. Я зачем‑то полезла читать сводки и комментарии, и теперь не знаю, как это развидеть. Больше всего, конечно, угнетает количество людей, всерьёз обсуждающих, имел ли право профессиональный боксёр нанести удар, который мог запросто оказаться смертельным, хрупкой женщине, и есть ли этому какое‑то оправдание. У боксёра мимика психопата, своим поступком он дискредитировал весь профессиональный бокс, но, кажется, это никого не волнует. И папа, не просто оправдывающий рукоприкладство взбесившегося сыночка в адрес безоружного человека, но говорящий, что этим гордится (где‑то мы такое уже встречали, напомните). Про русофобию, язык и прочее даже слышать не хочу. В основе всего этого то, что хорошее, чистое, достойное, взращённое предками, больше не считается достойным. Никто больше не говорит: «Они гости в нашей стране, и мы должны быть гостеприимными и показать лучший пример», теперь везде говорят: «Если вы гости в нашей стране, ведите себя тихо и делайте так, как мы скажем». Чёрное уже не просто названо белым, оно таковым и считается. Окей, общество, говорю я себе, теперь мне придётся учитывать и это.