Татьяна Дёмина:
Татьяна Дёмина: Обычно все привыкли винить исключительно жадную старуху, но Александр Сергеевич зашил в этот сюжет очень интересные житейские вещицы, которые при внимательном рассмотрении кричат, что всё не так просто. Сам сюжет - народный и бродячий, Пушкин его не с нуля придумал. В наших деревнях задолго до него рассказывали сказку "Жадная старуха", где вместо рыбки дед контачил с волшебным деревом и там финал был куда круче: когда бабка в край берега потеряла и потребовала сделать их богами, их просто превратили в медведей, чтоб неповадно было. А за двадцать лет до Пушкина похожую историю опубликовали братья Гримм. Там жена рыбака требовала сделать ее сначала королевой, потом Папой Римским, а в конце захотела стать Богом. Пушкин пожалел своих героев, убрал Папу Римского, оставил им человеческий облик и просто адаптировал эту историю под наши реалии, превратив ее в повествование о кастовых понтах. Давайте с самого начала - с пресловутого дырявого корыта. Это ведь не просто старая посудина, это социальное клеймо, потому что в те времена стирать в расколотом корыте означало, что семья опустилась на самое днище. Для женщины это был ежедневный огромный стыд перед всеми соседками у колодца. И то, что старуха первым делом требует именно корыто, а потом избу - это обычное закрытие базовых потребностей, нормальное желание вылезти из беспросветной нищеты и стать "как люди". Но вот дальше, когда быт налажен, у нее включается не жадность, а следующий этап пирамиды Маслоу. Как только физиология и безопасность закрыты, человека автоматически выкидывает на уровень выше - к потребности в признании, уважении и статусе. И вот тут Пушкин нарочито подчёркивает размах её желаний: бабуля требует сделать её не просто мажоркой, а именно столбовой дворянкой. В Российской империи это была самая знатная знать, эксклюзив, между прочим. Столбовые - это те ребята, чьи предки были записаны в родословные книги еще до петровских реформ. Стать столбовой дворянкой с нуля по закону было ваще невозможно. И посмотрите, как трасформируется её поведение под влиянием этого статуса. Она ж не просто шлепает слуг, она полностью переписывает иерархию в семье. Наверняка, у многих возникает вопрос: а дед-то какого лешего молчит? На дворе девятнадцатый век, жесткий патриархат, по закону он абсолютный глава семьи, а ведет себя как тряпочка. Но самое поразительное, что дедуля за всю сказку для себя лично не попросил вообще ничего 🤷 Ни новых сапог, ни более совершенного средства для ловли рыбёхи - он так и ходит к морю в своих нищих обносках. Почему? Да потому что у человека, который тридцать лет и три года таскал пустой невод (то есть он занимался, по сути, тем делом, где от него них*ра не зависит, только постоянное ожидание снисхождений от стихии), просто атрофировались любые личные амбиции. Он привык быть никем и желать ничего. И вместо того, чтобы по-мужицки пойти и самому выдолбить это корыто, он один раз переложил свою обязанность на рыбёшку - и всё, финита. Он потерял статус главы семьи в ту секунду, когда понес первый заказ жёнушки. А когда та взлетает на уровень царицы - каста окончательно бьет гендер. Крестьянин перед царицей - ноль по закону и дед просто умывает руки, превращаясь в бесплатного курьера. Более того, искренне считает, что раз он сам ничего не просит, то он вроде как и не виноват в этом люксовом сумасшествии. И на этом сословный лифт несется к финалу. Старуха становится вольной царицей, шмотки и слуги ей уже приелись, ей нужна абсолютная, безграничная власть. Старик для нее давно уже больше не муж - просто инструмент для достижения целей.