В этот миг вернулся мистер Туэйт, держа желоб под мышкой.
В этот миг вернулся мистер Туэйт, держа желоб под мышкой. В те времена это приспособление имелось почти на всех фермах – на него клали свиные бока во время разделки свиных туш. Оно представляло собой нечто вроде длинного стола на четырех низеньких ножках, но верх был вогнут и покрыт шифером. Юэн ухватил желоб и осторожно вдвинул под корову спереди точно до вымени, а я только моргал, не в силах ничего понять. Затем Юэн неторопливо вышел к машине и вернулся с веревкой и двумя свертками. Веревку он повесил на перегородку, натянул резиновый комбинезон и начал разворачивать предметы, скрытые оберточной бумагой. Первым на свет появился… да нет же! Зачем бы ему понадобился поднос для пивных кружек? Голова у меня и вовсе пошла кругом, когда из второго пакета он извлек пустую бутылку из-под виски и поставил ее на поднос. Юэн налил в бутылку чистой горячей воды из ведра. После чего накинул веревку на рога коровы, обмотал ее раза два вокруг туловища и потянул. Могучая корова покорно опустилась на свиной желоб и осталась лежать так. Ее зад поднялся выше головы. – Ну вот и начнем, – сказал Юэн, и я поспешно сбросил пиджак, но тут мой коллега с удивлением оглянулся: – Погодите! Зачем вы раздеваетесь? – Естественно, я буду вам помогать. – Очень любезно с вашей стороны, Джим. Но это совершенно ни к чему. Ведь все займет не больше минуты. Единственно, о чем я попрошу вас с мистером Туэйтом, – это подержать поднос, и как можно ровнее. Он бережно водрузил матку на поднос, который мы с фермером ухватили с двух сторон. Мне показалось, что мешок уже заметно съежился после засахаривания. Затем Юэн вправил матку. И действительно, заняло это если и не минуту, то лишь немногим больше. Без видимых усилий, не потея и не напрягаясь, он вернул непокорный мешок на положенное место, а корова, лишенная возможности поднатужиться, лежала тихо, с обескураженным видом. Затем Юэн взял бутылку с горячей водой, осторожно ввел ее внутрь, засунув руку по плечо, и принялся энергично двигать этим плечом. – А теперь вы что делаете? – возбужденно зашептал я ему на ухо. – Вращаю по очереди рога матки, чтобы придать им нормальное положение, и слегка обливаю их концы горячей водой, чтобы отек окончательно рассосался. – А-а-а! – Я следил, как он извлек бутылку и вымыл руки в ведре. – А швы вы накладывать не будете? Юэн отрицательно покачал головой: – Нет, Джим. Если вправить как следует, нового выпадения не бывает. Он начал вытирать пальцы, но тут дверь коровника распахнулась и в проход ввалился Дьюк Скелтон. Он вымылся, переоделся, обвязал шею красным платком, но взгляд, который он устремил на свою недавнюю пациентку, стал еще более свирепым. А она, безмятежная, дочиста обтертая, ничем не отличалась от своих товарок слева и справа. Наконец Дьюк просипел: – Некоторым-то, конечно, что! Уколы у них там всякие, инструменты эдакие-разэдакие! – Яростно повернувшись на каблуках, он вышел вон. Слушая, как его тяжелые сапоги стучат по булыжнику, я поймал себя на мысли, что его обличениям явно недоставало логики: ну что эдакого-разэдакого есть в свином желобе, фунте сахарного песка, пустой бутылке и подносе для пивных кружек? 📚 О всех созданиях – прекрасных и разумных 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм