Неделю спустя, вернувшись с вызова, я застал Хелен в необычном волнении – она даже слег...
Неделю спустя, вернувшись с вызова, я застал Хелен в необычном волнении – она даже слегка задыхалась. – Джим, ты только посмотри! – сказала она, увлекая меня в гостиную, где мебель была сдвинута к стенам, чтобы освободить место для ошеломительного ковра – широкого, назойливо пестрого, толстого и бугристого. – Что это? – спросил я. – Ну… – Она задышала еще чаще. – Днем приходил продавец с этим прелестным ковром. Настоящий касба. – Что‑что? – Касба. Очень редкий тип восточных ковров. Продавец только что из Индии и купил его на границе у воина одного местного племени. – Граница? Местное племя? – Голова у меня пошла кругом. – О чем ты говоришь? Хелен выпрямилась. – По‑моему, все очень просто. Нам представилась возможность купить этот прекрасный ковер. Ковер нам нужен, и это очень выгодная покупка. – Сколько он стоит? – 20 фунтов. – Что‑о?! – Очень дешево, – сказала Хелен, розовея. – Подлинный касба. Он сказал, что настоящая его цена – сотни фунтов, но ему выпала удача познакомиться с этим воином на… – Может быть, обойдемся без границы? – перебил я. – Ушам своим не верю! Где этот тип? – Сейчас придет. Я сказала, что ты захочешь с ним поговорить. – Безусловно! Я нагнулся и пощупал касбу. Он был соткан из какого‑то колючего материала. Пучочки жестких волокон впивались в пальцы, легко отделяясь от ковра. Режущий глаза узор казался волнистым из‑за бугров, о которые можно было легко споткнуться. С моих губ рвались жгучие слова, но я промолчал. Слишком велик был список собственных глупостей такого рода, и я находился в очень уязвимой позиции. Сказать прямо, что ковер этот невыразимо жуткий, я не мог. Такт и осторожность! – Хелен, – начал я мягко, – ты уверена, что он нам подходит? Погляди, он такой бугристый, что дверь не закрывается. – Я наглядно продемонстрировал этот недостаток. – И ты не находишь, что расцветка чуть ярковата? По лицу моей жены скользнула тень сомнения. – Ну‑у… может быть, я немножко поторопилась… А вот и он! Она ввела специалиста по коврам – человека лет сорока с симпатичным лицом, просто излучавшего способность убеждать и чаровать. Сверкая белейшими зубами, он принялся восхвалять достоинства касбы. Его глаза гипнотически впивались в мои. Но, когда он добрался до воина на границе, я сумел очнуться и остановил водопад слов. – Спасибо, спасибо, только этот ковер нам не подходит. Продавец был поражен и никак не мог поверить, что мы готовы упустить посланную Богом удачу, но я упорствовал в своих вежливых отказах. Он был красноречив и убедителен, но по мере того, как цена снижалась, в его речи все чаще проскальзывали зловеще знакомые фразы: «Послушайте, только для вас!», и «Если уж на то пошло», и «Скажу вам откровенно». Наконец мне удалось вставить слово: – Я помогу вам вынести его за дверь. Явно разочаровавшись во мне, продавец скорбно наклонил голову. Коврище оказался невероятно тяжелым, и мы тащили его наружу в угрюмом молчании, усыпая свой путь разноцветными колючими волокнами. Закрыв дверь за бывалым мореходом, говорить о нем с Хелен я не стал и вообще помалкивал об этом эпизоде и в дальнейшем. После собственных подвигов позволить себе добродетельное негодование я никак не мог. В нашей семье здравый смысл и практичность, бесспорно, воплощены в Хелен, и этот ковер остается ее единственной промашкой. Однако с тех пор, когда я опять что‑нибудь вытворял, немалой поддержкой служило сознание, что и у меня есть в запасе кое‑какое оружие. Ведь в крайнем случае я всегда мог бы сказать: «А подлинный касба?» 📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм