Когда Лайонел позвонил, его голос был полон тревоги.
Когда Лайонел позвонил, его голос был полон тревоги. – Я только с работы вернулся, а со свинками худо: валяются по всему двору. Мое сердце мячиком отскочило от ребер. – То есть как – валяются? – Ну, вроде в припадке. Лежат на боку, рыло все в пене, а и встанут, так трех шагов не сделают, снова валятся. – Еду! Я гнал машину по узкой дороге, ничего не видя по сторонам. Перед глазами маячила жуткая картина, которую мне предстояло увидеть. Но она оказалась даже хуже, чем я ожидал. Двор был буквально устлан свиньями всех возрастов и размеров – от поросят до огромных супоросых маток. Некоторые еще пошатывались, но остальные лежали на боку, дрожа, отчаянно дергая задранными ногами, а в пастях у них клубилась пена. Лайонел повернулся ко мне: – На этот раз вам ни единой справки писать не придется. Все полегли. Я мог только уныло покачать головой. – Когда это началось? – Утром все были здоровы. Визжали, как всегда, чтобы я им скорее корм задал. Я вернулся – они уже в таком виде. – Но, черт подери, Лайонел! Так сразу не бывает! Тут что-то не то! – Угу, водопроводчик это самое и сказал, чуть их увидел. – Водопроводчик? – Ага. Хозяйка в обед заметила, что вода в поилку не идет, и вызвала Фреда Буллера. Он часа через два приехал. Сказал, трубу засорило, ну и наладил. – Значит, они почти весь день не пили?.. – Выходит, так. Слава богу! Все встало на свое место. – Вот оно что! – прохрипел я. Лайонел растерянно посмотрел на меня: – Вы о чем? Ну конечно, пить им хотелось, так что? – Это у них не от жажды. Они отравились солью. – Соли они и в рот не брали. Откуда ей тут взяться? – Корм для свиней всегда подсаливается… Быстрее! Надо поднять их на ноги! Я подскочил к большой свинье и уперся ей в плечо. – Они остались без воды, из-за этого в мозгу образовалась большая концентрация соли, и начались припадки. Толкайте, Лайонел, толкайте! Надо дотащить ее до поилки. По-моему, он решил, что я брежу, но покорно помог поднять свинью и продолжал поддерживать ее со своего бока, пока она, пошатываясь, брела к длинному металлическому желобу у стены. Выпив несколько глотков, она рухнула на пол. Лайонел тяжело перевел дух. – Так она же выпила всего ничего. – Да. И это хорошо. От лишней воды им становится хуже. Мы потащили вторую свинью к поилке, и Лайонел простонал: – Господи помилуй! В жизни такого видеть не доводилось! «И мне тоже», – подумал я. Не мог же я признаться ему, что это первое отравление поваренной солью в моей практике и руководствуюсь я только тем, что когда-то вычитал в учебнике. Целый час мы подтаскивали свиней к желобу, а тем, которые не могли встать, вливали в глотку тщательно отмеренную дозу воды. Тем, у кого припадки были особенно тяжелыми, я сделал инъекцию снотворного, чтобы ослабить конвульсии. Когда мы закончили, я оглядел свинарник. Все животные выпили немного воды и лежали возле поилки. – Ну что же, – произнес я устало. – Больше от нас ничего не зависит. Сгорбившаяся Лайонела спина сказала мне, что он потерял всякую надежду. Но как я мог его винить? Мои объяснения и поступки должны показаться ему сумасшедшими. Я и сам склонялся к такому же мнению. Когда в семь утра затрезвонил телефон, я потянулся за трубкой. Звонил Лайонел. – Мистер Хэрриот, так я подумал, может, вы захотите про свиней сразу узнать? Меня словно холодной водой обдало. – Конечно. Что они? – Да хорошо. – Все живы? – Все до единой. – Но чувствуют они себя как? – Визжат вовсю, как вчера, завтрака требуют. Мой вздох облегчения, видимо, раздался в трубке достаточно громко, потому что Лайонел весело усмехнулся. – Вот и я тоже, мистер Хэрриот. Ну просто чудо! Вчера-то мне помстилось, что вы свихнулись: соль-то, думаю, тут при чем? А вышло по-вашему. Я засмеялся: – Пожалуй. И не только в одном смысле. 📚 Вечное чудо жизни