📚 Во вступлении к сборнику «Собачьи истории» Хэрриот рассказал, как проходило его обуч...
📚 Во вступлении к сборнику «Собачьи истории» Хэрриот рассказал, как проходило его обучение в ветеринарном колледже Глазго в 1930 годы (в те времена колледж едва держался на плаву). ▫️ Да, преподаватели были странноватые. ▫️ Да, были ленивые студенты, которые учились по 11 лет, потому что за них платили состоятельные родители. ▫️ Да, мечтающему лечить собак Альфу Джеймсу Уайту (настоящее имя писателя) пришлось освоить все тонкости лечения и подковывания лошадей, а также езды на них. ▫️ Да, однажды Альф упал с коня и ударился головой настолько сильно, что на несколько дней потерял память и родители боялись, что сын забудет всё, чему учился на курсе. И всё же времена своего студенчества будущий великий ветеринар вспоминал с приятной ностальгией: - - - - - Но в общей атмосфере колледжа ничего гнетущего не было. Только беззаботная непринужденность. Казалось, никого не интересует, посещаем мы лекции или нет. Это практически предоставлялось на наше усмотрение. И многие предпочитали дуться в карты на рояле, а если все-таки шли на лекцию, то продолжали игру там. По временам звяканье монет в заднем ряду заглушало монотонное бормотание преподавателя. Боюсь, мы сильно допекали бедных стариков – кричали, хохотали, швырялись разными предметами, подстраивали друг другу всякие пакости. Старичок, читавший нам гистологию, был глух как пень, но, видимо, нисколько об этом не жалел, безмятежно бормоча лекцию посреди содома и гоморры. Мне все это казалось изумительным, особенно после моих суровых школьных дней, и очень скоро я радостно усвоил новые привычки. Старожилы у рояля охотно принимали в свой круг новичков, я быстро присоединился к ним и не замедлил открыть, что покер – увлекательнейшее времяпрепровождение. Беда была лишь в том, что я постоянно проигрывал. И хуже того – влез в долги. Завороженный игрой, я, когда спустил деньги, выдававшиеся мне на обед и проезд, начал играть на слово и вскоре обнаружил, что задолжал всем по нескольку шиллингов, а платить нечем. Замученный угрызениями совести, я взвесил свое положение. В 16 лет я еще хорошо помнил назидательные повести моего детства – «Эрик, или Мало-помалу», «Приключения золотых часов». В них рассказывалось о страшной судьбе мальчика, который падал все ниже и ниже, играя в карты на деньги и предаваясь другим порокам. И все это относилось непосредственно ко мне: не я ли плачу черной неблагодарностью моим труженикам-родителям, попусту растрачивая юность у рояля?! Я отказался от карт и ввел для себя режим строжайшей экономии. Часть дороги до колледжа проходил пешком, сберегая плату за проезд на автобусе и трамвае, а обедал неудобоваримым куском теста, который в нашем буфете именовался яблочным пирогом и успешно отбивал у меня аппетит до самого вечера. В конце концов я сумел расплатиться с моими кредиторами, которые, когда я раздавал причитающиеся с меня шиллинги, словно бы удивлялись и почему-то посмеивались. Их чувства наиболее афористично выразил, пожалуй, дюжий уроженец Глазго, опуская в карман причитавшиеся ему монеты. – Карточные долги платишь! – сказал он сквозь смех. – Ну, ты плохо кончишь! В карточной игре я больше никогда участия не принимал, но остался усердным зрителем. Эти добродушные бездельники, ветераны тысячи проваленных экзаменов, внушали мне теплую привязанность, и я вспоминаю их с нежностью, потому что теперь таких уже не найти. На фото справа: юный Альф в форме футбольной команды Ветеринарного колледжа Глазго