Когда мы снова встретились днем, Колем виновато мне улыбнулся.
Когда мы снова встретились днем, Колем виновато мне улыбнулся. – Извините, Джим, что я так по‑дурацки начал операцию. Но едва вы ушли, как я нашел матку и закончил через пять минут. А потом прооперировал и остальных двух. Без сучка без задоринки. Я легко ему поверил. Колем был хирург божьей милостью. Однако история на этом не кончилась. Несколько дней спустя мы приняли еще четырех кошек для стерилизации. Колем усыпил их нембуталом и приступил к операции в одиночку. Когда я вошел в операционную, он как раз взялся за последнюю. – Хорошо, что вы вернулись, Джим, – сказал он, кивая на трех спящих кошек. – Справился с ними быстрее быстрого. А теперь покажу вам наглядно, как и что. Он ввел пинцет в надрез и извлек… не матку, а тот же шнурочек. Тупо посмотрел на него, потом попробовал снова, потом в третий раз – все с тем же результатом. – Не понимаю! – вскипел он. – Просто колдовство какое‑то! Я засмеялся и погладил его по плечу. – К сожалению, Колем, мне пора. Я просто забежал на минутку между вызовами проведать, как вы тут. – До вашего прихода не жаловался! – завопил он мне вслед. Задним числом я понимаю, что этот небольшой эпизод принадлежит к тем загадочным случаям в моей жизни, для которых так и не нашлось объяснения. Ведь примерно неделю спустя, войдя в операционную, я снова застал молодого коллегу склоняющимся над спящей кошкой. Он обернулся ко мне с сияющей улыбкой. – Это вы, Джим? Как удачно: как раз в два счета провел две стерилизации и только что взялся за эту. Смотрите, я вам покажу, в чем вся хитрость. Он быстрым уверенным движением ввел пинцет – и вновь вместо ожидаемой матки с яичниками я увидел шнурочек неведомого назначения. Колем запихнул его внутрь, попробовал еще раз, а потом еще и еще – без малейшего успеха. – Черт возьми! – вскрикнул он. – Да что же это такое? Тогда я подумал, что слишком поторопился, но теперь знаю: это вы, вы! – Он бросил на меня безумный взгляд. – У вас дурной глаз! Вы на меня заклятие наложили. – Господи, Колем! Простите меня! – Я давился смехом. – Просто несчастное стечение обстоятельств. Но в любом случае, что вы такое вытаскиваете? У него есть название? – Теперь есть! – рыкнул мой коллега. – Он называется хэрриотов проток! Термин этот прижился, и еще долго после того, как стерилизация полностью утратила новизну и стала простенькой будничной процедурой, стоило этой блуждающей жилке выглянуть в разрезе, как раздавался крик: – Ага! Вот и хэрриотов проток! 📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж. Хэрриот: в Max | в Телеграм