Мы взялись за работу в операционной. Я сделал лапаротомию лабрадору, который проглотил ...
Мы взялись за работу в операционной. Я сделал лапаротомию лабрадору, который проглотил любимый мяч, а Колем с обычным апломбом убрал опухоль молочной железы у спрингер‑спаниеля. Мы мыли руки, когда он указал на три клетки с кошками у двери: – Что с ними? – А! Удаление яичников. Кошек и собак мы возим на стерилизацию к Гранвиллу Беннету. – Но почему? – Он великолепный специалист. Просто блистательный. – Не сомневаюсь. Про Гранвилла Беннета я слышал, но, Джим, вы бы прекрасно справились и сами. – Верно, но уж так мы привыкли. У нас и без того большая практика, а это только между прочим. Колем засмеялся: – Я уже видел, как вы делаете лапаротомии, энтеротомии, пиометрии. В чем разница? – Право, не могу сказать. Возможно, причина в недостатке уверенности. Я чувствую себя сельским ветеринаром, специалистом по крупным животным, который взялся не за свое дело. Колем назидательно поднял палец: – Со всем уважением, Джим, пора изменить свою позицию. За работой с мелкими животными – будущее, и прошли те дни, когда сельские ветеринары могли отказываться от таких будничных процедур, как удаление яичников, ссылаясь на то, что у них нет времени на пустяки. – Возможно, вы правы. Полагаю, нам надо будет заняться и этим. – А почему бы не прямо сейчас? Попробуем на этих трех. Это же проще простого. Я в клинике колледжа наудалял их великое множество. Не слушая моих возражений, Колем водрузил клетку на стол и вытащил прелестного трехмесячного котенка. – Приступаем! – объявил он. – Первое удаление яичников, оно же начало новой эры в Скелдейл‑хаусе. Я заразился его энтузиазмом, и через несколько минут малышка уже заснула, а операционное поле было подготовлено. Колем нацелил скальпель и сделал крохотный надрез. – Оперирование сквозь замочную скважину – вот в чем секрет. Все так просто, что для работы простора не требуется. Вытаскиваем матку. Вот так. – Он вставил пинцет в разрез. – И никаких хлопот. – Он выудил пинцетом тонкую жилку. – Видите? Детская забава… – Его голос замер. – Нет, это что‑то другое. – Он убрал жилку на место и пошарил поглубже. Однако в пинцете вновь оказалась зажата не матка, а тот же таинственный бело‑розовый шнурочек. – Черт! Со мной такого еще не случалось, – буркнул он, продолжая копаться в маленькой брюшной полости. И снова вытянул не то, и тут зазвонил телефон. – Мастит. Сильно опухло, так что откладывать нельзя. Мне надо ехать. Вы без меня справитесь? – Конечно. Все будет в порядке. Но куда, черт дери, девалась матка? Продолжение следует...