Был разгар окота, а в том году кесарево сечение у овец – прежде большая редкость – впер...
Был разгар окота, а в том году кесарево сечение у овец – прежде большая редкость – впервые стало широко применяться. Причин было несколько. Фермеры и ветеринары единодушно считали, что при затяжных родах овцу разумнее оперировать – «вынуть их через бок». Требовалось соблюдать величайшую осторожность – насильственно раскрывая шейку матки, чтобы извлечь крупного ягненка, можно было легко вызвать разрывы, – а почему‑то гладкость шейки встречалась все чаще. В подобных случаях шейка на ощупь была не складчатой, как положено, а совершенно гладким кольцом и не раскрывалась после обычных инъекций. Тогда лучше всего – незамедлительно оперировать, что избавляло овцу от лишних страданий и позволяло спасти ягненка, а то и двух. К кесаревому сечению прибегали и при сильных токсикозах – освобождение от плода помогало овце выздороветь. Короче говоря, мы так часто делали эту операцию, что фермеры для экономии времени привозили животное к нам. Мы проводили Рода Милберна во двор, и Колем, вымыв руку, провел исследование. – Типичная гладкость шейки, Род, – сказал он, – так что тянуть нет смысла. Мы прокипятим инструменты, а вы пока обстригите ее. Фермер достал из фургона ножницы и умело выстриг бок роженицы. Я выбрил операционное поле, продезинфицировал его и сделал местную анестезию. Тут появился Колем со стерилизованными инструментами на подносе. Асептику Колем соблюдал с величайшим тщанием: отправляясь по вызовам, он всегда вез с собой автоклав с только что прокипяченными скальпелями, щипцами и иглами, и вскоре мы убедились, что процент удачных операций у него очень высок. Когда Колем оперировал, его пациент, как правило, возвращался к нормальной жизни. Операцию я поручил ему и с уважением наблюдал, как работают его большие руки с сильными пальцами, быстро рассекая кожу, мышцы, брюшину, а затем вскрывают матку и извлекают двух извивающихся ягнят с черными масками на мордочках. И вот он уже зашивает разрез, ухмыляясь на двух крошек, решительно засеменивших к вымени. Род был в восторге: – Здорово! Хорошо, что я сразу поехал. Вот, пожалуйста: живая двойня и здоровая мать. Он положил ягнят на соломенную подстилку в фургоне, и овца прыгнула за ними, словно не ее сейчас оперировали. Я сделал множество таких операций и не переставал изумляться, как легко их переносили овцы. Однажды, едва я наложил последний стежок, овца вырвала голову из рук фермера, спрыгнула с операционного стола из тючков соломы, могучим скачком пронеслась над нижней половиной двери и галопом помчалась по лугу. Когда я несколько дней спустя случайно встретился с ее хозяином и спросил про нее, он ответил: – Так вернулась к ягнятам, а то одному богу известно, когда я снова увидел бы ее. 📚 Вечное чудо жизни 👉 Дж. Хэрриот: в Max | в Телеграм