Первые несколько секунд я никак не мог оторвать глаз от Хелен, но, к счастью, коридор о...
Первые несколько секунд я никак не мог оторвать глаз от Хелен, но, к счастью, коридор оказался достаточно длинным, и у второго поворота мне удалось сосредоточить внимание на моем пациенте. Нежданная удача – вывих бедра! И лапа кажется короче, и держит он ее под туловищем так, что она только чуть задевает пол. В операционной я поднял Дэна на стол. Все время, пока я ощупывал его, он сохранял неподвижность. Сомнений не оставалось никаких: головка бедра сместилась вверх и назад и мой большой палец просто в нее уперся. Пес оглянулся на меня только один раз – когда я осторожно попробовал согнуть поврежденную лапу, но тут же вновь с решимостью уставился прямо перед собой. О его нервном состоянии свидетельствовало только тяжелое, прерывистое дыхание, но, как большинство флегматичных животных, попадавших на наш хирургический стол, он покорно смирился с тем, что его ожидало. – Хороший, ласковый пес, – сказал я. – И к тому же красавец. Хелен погладила благородную голову с белой полосой, сбегавшей по морде, и хвост медленно качнулся из стороны в сторону. – Да, – сказала она, – он у нас и работяга, и всеобщий баловень. Дай бог, чтобы повреждение оказалось не слишком серьезным! – Он вывихнул бедро. Штука неприятная, но, думаю, его почти наверное удастся вправить. – А что будет, если не удастся? – Ну, тогда там образуется новый сустав. Несколько недель Дэн будет сильно хромать, и лапа, скорее всего, навсегда останется короче остальных. – Это было бы очень грустно! – сказала Хелен. – Но вы полагаете, что все может кончиться хорошо? Я взглянул на смирного пса, который по-прежнему упорно смотрел прямо перед собой. – Есть все основания надеяться на благополучный исход. Главным образом потому, что вы привезли его сразу, а не стали откладывать и выжидать. – А можно, я вам помогу? – спросила Хелен. – Право, не знаю. – Я с сомнением взглянул на нее. – Ведь это будет что-то вроде перетягивания каната с Дэном в роли каната. Конечно, я дам ему наркоз, но тянуть придется много. Хелен засмеялась: – Я же очень сильная. И совсем не трусиха. Видите ли, я привыкла иметь дело с животными и люблю их. – Отлично, – сказал я. – Наденьте запасной халат, и приступим. Пес даже не вздрогнул, когда я ввел иглу ему в вену. Доза нембутала – и его голова почти сразу легла на руку Хелен. Вскоре он уже вытянулся на боку в полном оцепенении. Еще кубик, и Дэн стал дряблым, как тряпичная кукла. Я взялся за вывихнутую лапу и сказал через стол: – Пожалуйста, сцепите руки у него под здоровым бедром. И постарайтесь удержать его на месте, когда я примусь тянуть. Хорошо? Начинаем. Просто поразительно, какое требуется усилие, чтобы перевести головку сместившегося бедра через край вертлужной впадины. Правой рукой я непрерывно тянул, а левой одновременно нажимал на головку. Хелен, сосредоточенно сложив губы трубочкой, удерживала тело пса на месте. Наверное, существует какой-то надежный способ вправления таких вывихов – прием, безусловно срабатывающий при первой же попытке, но мне так и не дано было его обнаружить. Успех приходил только после долгой череды проб и ошибок. Не был исключением и этот случай. Я тянул то под одним углом, то под другим, поворачивал и загибал болтающуюся лапу и вдруг услышал глухой щелчок. Какой прекрасный, какой желанный звук! Я раза два согнул и разогнул тазобедренный сустав. Ни малейшего сопротивления! Головка бедра вновь легко поворачивалась в своей впадине. – Ну вот, – сказал я. – Будем надеяться, что головка снова не выскочит. Иногда такое случается. Но у меня предчувствие, что все обойдется. 📚 Собачьи истории 👉 Дж.Хэрриот: в Max | в Телеграм