Теперь к комментам под предыдущим постом моим. Они весьма показательны. И вот, что из н...
Теперь к комментам под предыдущим постом моим. Они весьма показательны. И вот, что из них видно: ➡️Переучивание потребителя без выдачи нормальной альтернативы воспринимается, как побор. ➡️На самом деле альтернатива есть, и мы про это много все говорим. Просто она хуже привычной, и это снижение планки ожиданий. Нас учат быть менее требовательными. ➡️Кто-то из подписчиков удивляется, почему государство не разъясняет эту меру, если уж она направлена на развитие внутреннего рынка. Но она не направлена. Это вовсе не реформа развития, а фискально-протекционистская мера. Президент это ясно сказал. Я тут добавлю, что если бы это была реформа развития, то обозначались бы цели по локализации, производители давали бы какие-то обещания, ставились бы сроки, рисовались бы дорожные карты. Но ничего этого нет, есть просто повышение сбора. ➡️Дима Замкин говорит: «Государство планирует получить 1.9 млн [в качестве резко выросшего утильсбора], в итоге не получит ничего». Да, но государство намеренно идёт на это. И это явление описано в экономической науке, как эффект Лаффера. Статья в вики слишком муторная, Алиса понятнее это разъясняет: «Когда налоговые ставки становятся излишне высокими, предприятия и индивиды могут столкнуться с увеличением финансовой нагрузки. Это может привести к снижению стимулов для инвестиций, предпринимательской активности и общего экономического роста. В результате этого падает совокупное налоговое бремя, поскольку доходы, подлежащие налогообложению, уменьшаются». И ещё раз: цель не только в собираемости налогов. В это не хочется верить, но нас и правда учат быть менее требовательными. ➡️Дима Марков говорит о том, что предпринятые государством меры не добавили желания купить ладукалину. Да, всё так: утильсбор не переключает спрос автоматически, потому что не даёт никакой альтернативы. Пока не переключает. Мельницы истории мелют медленно. ➡️Я писал о том, что у нас средний класс — это богатые люди. Мне кажется, что не все собеседники уловили то, что я хотел сказать: средний класс — это не социальное, а фискальное определение.