Жизнь и смерть звезды.
Жизнь и смерть звезды. В начале было облако и тьма, Холод, что не ведал утешенья, Но вздрогнула вселенская плита — Вспыхнул свет из первого сгущенья. Из праха, из туманности немой, Из пыли, что скиталась без названья, Ты собралась — в горящий шар живой, Дитя великой тьмы и мирозданья. Ты сжала сердце — вспыхнул водород, Ядра слились в яростном объятье, Ты запела! — услышал свод небес Твою протяжную, горячую мелодию. О, сколько ты дарила! Сколько лет Ты грела тех, кто даже не просил! Ты расточала свой бессмертный свет На тьму планет. Ты — мать железа, углерода, Ты в горне сердца плавила стихии, Чтоб кислород и золото создать, Чтоб стали мы — живые. Кружились вокруг тебя миры, как дети в хороводе, Ловили свет ладонями, И кто-то, может, на далёкой тверди Шептал молитву на заре твоей. ...Но ты старела. Медленно, как вздох, Как выдох долгий уходящей ночи, Твой водород иссяк, и замер кто-то, Следящий за тобой. Ты разбухала — красным исполином! — Глотая тех, кого сама взрастила, Пожирала свой же палантин Из света. Ты стала велика — и так бедна, Как царь, что роздал всё до нитки. Ты выжгла всё. Осталось лишь одно Железное, холодное твоё сердце. Тот последний, невозможный миг, Когда ядро обрушилось, как свод Собора, — ты издала страшный крик, Который слышали все звёзды, все миры! Взрыв! — и сверхновой ты разорвала тьму! И было это — не конец, а слово, Последнее послание всему: «Из праха моего зажгитесь снова!» Ты разметала по вселенской мгле Железо, кальций, фосфор — плоть и семя, Чтоб на какой-нибудь живой земле, Из них однажды проросла бы жизнь. Из них — цветы, из них — глаза твоих детей, Из них — слеза на сломанной реснице, Из них — перо для будущих страстей, Из них — рука, что тянется к страницей... Нет, нет — Тянется к строке, Где кто-то пишет о тебе, о звёзде, Сидя в ночи, при зажжённой лампе, Не зная, что лампа — тоже — Ты. Ты умерла. Но ты — во всём, что есть. В моей крови твой углерод пылает. Твоя великая, сгоревшая Душа — меня сейчас одушевляет. Ночью я смотрю туда, Где ты была, — там пустота зияет, Но пустота, в которой — Твой свет ещё до нас не долетает. Он долетит. Он долетит, когда нибудь. Кто-то вздрогнет, поднимет взгляд , Скажет: «Посмотри — какой огонь!» — Не зная, что тебя уж нет. Так мы живём — отсветами светил, Что отгорели за мильярды вёсен. Так Бог, быть может, мир проговорил Словами звёзд — и замолчал. А ты — ты стала всем. Ты стала — мной. Ты стала хлебом, и водой, и кровью. И каждый атом, собранный тобой, Звенит во мне — немыслимой любовью. Мы все — лишь пепел отгоревших звёзд, Которым выпал шанс — на миг — проснуться, Взглянуть на небо, полное борозд, И в этот пепел снова — обернуться... Дмитрий Личман.