На лезвии судьбы.
На лезвии судьбы. Всю жизнь я шёл по лезвию ножа, Как эквилибрист, над бездной танцевал. Внизу — туман, пропасть, и межа, Кто-то жаждал, чтоб сорвался, Разбился, исчез, пропал.... А кто-то, сердце в кулаке сжимая, Шептал молитвы, чтобы я — не пал. А я — летел, и падал, и вставал.... Назло...... Не в этот раз....... Я столько раз стоял на эшафоте! Толпа ревела: «Палачу — топор! Руби главу! Устали мы от плоти! Он слишком долго длит наш разговор!» Палач заносит руку к небу, Толпа смакует сладкий миг... Но находился тот, кто верил мне, Кто в толпе кричал: «Постой! Не смей рубить главы!» Я благодарен, тем глашатаям отважным, Кто в крике толп свой голос не терял, Кто в миг последний, самый страшный, Мой смертный приговор отменял. Назло... Я буду жить...... Я благодарен «учителям» своим — Не тем, кто гладил, а кто резал. Не тем, кто нежил, а кто жёг огнём, Кто правду в сердце, как клеймо, выжег. Они дарили раны, не цветы, Чтоб помнил я, чтоб не забыл уроки. Шрамы — это карта пустоты, Которую прошёл я одинокий. Каждый шрам — учебник на груди, Каждый рубец — экзамен, что я сдал. Они шептали: «Дальше не ходи!» А я — шагал. И падал. Вставал. Назло........ Я запомнил.... Я верил в дружбу, как в рассвет, Как в то, что солнце обогреет. Я думал — друг, держит факел, Когда твой собственный — угас. Но дружба — странная игра: Сегодня — брат, а завтра — враг. Вчера делили вечера, А нынче — он уходит. Я помню тех, кто был со мной в огне, Кто не сбежал, когда "дымилась крыша". Их имена горят в моей груди, Как звёзды — тихо, их сердце слышит. А были те, кто клялся на крови, Кто бил себя в грудь: «Я — твой навеки Брат!» Но в час, когда я звал из темноты — Они закрыли уши, двери, веки. Назло.... Я двигался вперёд..... Предательство не ходит с топором, Оно приходит с ласковой улыбкой. Оно сидит с тобой за одним столом, Оно целует — нежно. Предательство не бьёт тебя в лицо — Оно вонзает нож в спину. И ты не слышишь даже, как кольцо Разжалось на краю. Я помню каждый поцелуй Иуды, Я помню каждый взгляд, что лгал любя. Они теперь — мои живые судьи, Они теперь — часть вечного меня. Но я не проклинаю тех, кто предал, Я благодарен им за эту боль. Они мне показали, где был предел, Они мне дали, горькую отраву. Назло... Я выжил... Жизнь — это не прямая, Жизнь — это шторм в открытом океане. Она швыряет....... На рифы, скалы, в ледяном тумане. В этом шторме — вся её краса! В паденьях — сила, в ранах — мудрость. Жизнь учит нас смотреть в её глаза, Не отводя своих — вот это — храбрость. Я падал — да, я падал много раз, Я разбивался в кровь о камни судеб. Но каждый раз, когда я думал: Мой час, пришëл последний. Я поднимался — Назло себе..... Вот стою, я — весь из швов и шрамов, Из пепла, слёз, из выжженных мостов. Я — памятник своих ошибок, драм, Я — летопись несказанных постов. Но я — живой! В этом, победа! Я не сломался, не угас, не сник. Пусть жизнь была мне мачехой, не Мамой!!!!!!!!! Я благодарен ей за каждый миг. За тех, кто предал — ибо стал мудрее, За тех, кто ранил — ибо стал сильней, За тех, кто верил — ибо стал смелее, За тех, кто проклял — ибо стал своим. Я — лезвие, по которому ходил, Я — пропасть, над которой танцевал, Я — тот, кого так часто мир губил, Но я — тот, кто всегда — вставал. Назло...... Посвящается всем, кто шёл сквозь тьму и не угас. Ноябрь- Январь 2025-2026 года . Дмитрий Личман.