Около пяти часов к моему отцу приходила ее величество, у которой он ежедневно выслушива...
Около пяти часов к моему отцу приходила ее величество, у которой он ежедневно выслушивал сердце. К этому времени мой отец всегда просил нас подать ему вымыть руки, что мы и делали, наливая воду в стеклянную чашку, которую великие княжны назвали «простоквашницей» Однажды, уже после нашего отъезда, мой отец попросил сидевшую у него великую княжну Анастасию Николаевну выйти в коридор и позвать лакея. – Вам зачем? – Я хочу вымыть руки. – Так я вам подам. На протесты моего отца она сказала: – Если это ваши дети могут делать, то отчего я не могу? Моментально завладев «простоквашницей», она начала усердно помогать моему отцу мыть руки. Вообще, простота и скромность были отличительными чертами царской семьи. Великие княжны говорили: – Если вам не трудно, то мама просит вас прийти. Никогда никто из окружающих не слышал от их величеств или от их высочеств слово «приказываю». Ее величество приходила всегда в очень нарядных белых капотах с длинной жемчужной нитью на шее, опускавшейся почти до самых колен. Она всегда удивительно ласково заговаривала с нами и, когда я целовала ей руку, целовала меня в висок. Один раз пришел государь, и от одного взгляда его чудных синих глаз я чуть не расплакалась и ничего не могла ответить на его вопросы о нашем путешествии. Неудивительно, что я, девочка, смутилась, но я знаю светских дам и мужчин, не один раз видевших государя и говоривших, что от одного взгляда этих глубоких и ласковых глаз они еле удерживали слезы умиления и готовы были на коленях целовать у него руки и ноги. Я помню, как мой отец рассказывал о жизни в Могилеве во время войны, когда в отсутствие ее величества государь, сам разливая вечерний чай, спрашивал, указывая на сахар: – Можно пальцами? А для моего отца это было действительно счастьем получить получить кусочек сахара, тронутый его величеством. Из воспоминаний Татьяны Мельник-Боткиной.