Успеть сказать главное.
Успеть сказать главное. #кусочеккниги3 -Ничего себе, какая красавица, и на такой работе! - полупрозрачный Никита Петрович, которому этой ночью Мадам по плану должна была открыть “лифт”, пошевелил бровями и подмигнул, улыбаясь ей широко и радостно. -У нас строгий отбор, - вернула шутку та, - Смерть не должна пугать или нервировать клиента. Вот представьте, к вам бы этакий небритый викинг заявился, вы бы за свое тело цеплялись всеми руками и ногами, да? -Это ваше начальство правильно придумало! Определенно приятнее последний раз пофлиртовать с красивой девушкой, чем с викингом каким-то, фу, - Никита Петрович расхохотался, а Мадам вспомнила показанную обновленной Книгой его судьбу и покивала, соглашаясь. Уж что-то, а вскружить барышне голову ее нынешний подопечный хорошо умел. Хотя сейчас, конечно, так и не скажешь - обычный сухонький старичок, каких полным-полно. В тишине спящей палаты их никто не слышал, разве что Здание фонило ненавязчивым вниманием, но на то оно и Здание, чтобы за посторонними присматривать. Гудение приближающегося “лифта” тоже слышали только они, и Мадам уже потянулась было открыть двери, как вдруг Никита Петрович легонько коснулся ее руки. В этом состоянии, конечно, касание ощущалось скорее как дуновение прохладного ветерка, но все же. -А ты не могла бы, ну… Передать кое-что супруге моей, Зое? - несмело спросил Никита Петрович, и Мадам округлила глаза. -Вы что же, хотите, чтоб я и ее забрала прямо сразу? Ей вообще-то не положено еще! -Да ну бог с тобой, милая, конечно нет! Я другое хотел, на словах. Ну не знаю, может, вы присниться умеете людям или еще как? - он заглянул ей в глаза, и Мадам поняла, что даже в полупрозрачной форме он своего обаяния не утратил. -Я просто всю жизнь принимал всё как должное. Заботу родных, везение в делах, да всё! Как та стрекоза из басни. Потом болезнь отобрала разум, и мне оставалось только наблюдать, как Зоюшка за мной ходит столько лет, и здесь навещает. А ведь как я по молодости обижал ее, сколько было всего, и не пересказать! А прощения попросить уже не получилось. И сказать, что я ее любил по-настоящему, хоть она все равно вряд ли поверит. -Ничего не буду обещать, - вздохнула Мадам, - кроме того, что когда придет ее время, вы все равно увидитесь. Там и поговорите. А здесь… Ну, посмотрим, что можно сделать. Никита Петрович благодарно кивнул и исчез в сиянии недовольно гудящего “лифта”, а Мадам подумала, что эту историю стоит рассказать Доктору. Наверняка многим людям бывает горько от того, что они не смогли или не успели сказать своим близким что-то важное. Именно поэтому на следующий день она выкроила время, чтобы заскочить в интернат. Доктор внимательно выслушала, задумчиво кивая каким-то своим мыслям: -Все надо делать вовремя, да? Но в моменте нам всегда кажется, что сейчас не к месту, или успеется, или… Да мало ли причин. А время - такая обманчивая штука, как мед у Винни-Пуха. Вроде бы есть, а потом сразу нет… -Погоди, это ты сейчас про Никиту Петровича говоришь, или у тебя и своя история есть? - спросила Мадам, и Доктор неопределенно покрутила рукой. -Оба ответа верные. Сегодня утром приходила его Зоя, документы забирала для похорон. Заплаканная, конечно, но стойкая. Показалось, ей даже как-то легче стало. Хотя, может, и не показалось - все же тяжело пожилым людям даже на посещения к своим сюда приходить, а она еще и столько лет ухаживала сама… И вот она, пока согласия всякие подписывала, сказала знаешь что? “Не жалею, что такую жизнь прожила. Разное у нас бывало, он и выпивал по молодости, и гулял, а все равно не могли друг от друга отлепиться все шестьдесят лет. Хоть я и уходила два раза от него когда-то, а сердцу не прикажешь. Одно только так и не знаю: я-то любила его сильно, а вот он… Может, удобно ему было просто, да дети, семья… А теперь уж и не узнать”. -Даже не представляю, - вздохнула Мадам, - как можно передать ей послание от мужа. Да и надо ли? Все равно ведь ничего уже не изменить… -Вот поэтому я и говорю: все надо делать вовремя, да.