60 лет без мамы. Какая-то дикая цифра, как будто 60 триллионов лет. Даже странно, что я...
60 лет без мамы. Какая-то дикая цифра, как будто 60 триллионов лет. Даже странно, что я когда-то был чей-то сын. Она долго болела, ее возили в Москву, оперировали в госпитале Бурденко, но безрезультатно. В тридцать шесть лет мама умерла от опухоли мозга. Мне было тринадцать, брату Сереже — шесть. Перед смертью она перестала узнавать всех, даже нас. Потом на мгновенье сознание вернулось. Последние ее слова были обращены не ко мне и не к Сереже, а к отцу. Она сказала: — Юрочка, я люблю тебя. Тогда казалось, что повзрослел вдруг сразу и навсегда, а теперь понимаю, что так и остался в том возрасте. И по сей день все мои самые несуразные поступки — не просто бестолковые, а незрелые. Ребенок, потерявший мать, да, в общем, любой взрослый, потерявший ее, сразу становится сиротой, он теряет свой исток, свое начало. Перерезается самая главная артерия, выбивается фундамент из-под ног. Мама уносит с собой все свое и часть тебя. Поэтому берегите и жалейте своих. Вы самые богатые люди на земле, самые счастливые. Потому что неважно, сколько вам лет, пять или пятьдесят. Пока у вас есть мама — вы дети. Станислав Садальский