Мы идём по накатанному. Просыпаемся, зеваем, чистим зубы той же тоской, что и вчера. За...
Мы идём по накатанному. Просыпаемся, зеваем, чистим зубы той же тоской, что и вчера. Завтрак — не ради сытости, а по инерции. На работу — не потому, что хочется, а потому что туда надо. Наше сознание — хитрая штука. Учится всё делать на автомате. Оно экономит нам ресурсы. А с другой стороны, превращает жизнь в заевшую пластинку. День сурка, только без Билла Мюррея. С 9 до 18 — ты как кофемашина в офисе: бурчишь, шипишь, накаляешься, но по факту никого не бодришь, особенно себя. Иногда — аврал. И ты, вроде как, полезен. Устал, но молодец. Тебя похвалили. Выдохнул. Жив. Потом пятница. Ура. Победа. Свобода. Но свобода эта — как турпутёвка в заповедник: вроде дикость, а на самом деле — строго по расписанию и табличка «Не кормить, руками не трогать». Выходные пролетают. Оставляют после себя только ощущение: «вроде что-то хотел, но не успел, а может, и не хотел». А в понедельник опять — привет, автопилот. Алена была человеком системным. Менеджер по закупкам. То есть — местная богиня скрепок, рулонов бумаги и телефонных разговоров с контрагентами, у которых хронически «всё на складе будет только во вторник». Она работала. Как и все. Потому что ипотека, потому что дети, потому что муж с зарплатой «на уровень выжить». а в душе — тоска, будто ты лифт, который день за днём возит других, но сам никуда не едет. В детстве она мечтала спасать диких животных в Африке. Слонов, которые попали в беду. Горилл, которым не завезли бананы. Гепардов, которых обидели люди. Но вместо этого — накладные, согласования, и вечная игра в «где наш заказ?!» Но детство прошло, как и мечта. В свободное время Алена читала биографии. Они были разными. Некоторые были интересными и захватывающими. Некоторые сухие. Некоторые были насыщены событиями, а некоторые как монотонный гул – всю книгу об одном и том же. И люди там были разными — гениями, чудиками, фанатиками. Но всех объединяло одно: они делали то, что любили. С рвением. Без «пожалуй, займусь этим, когда у меня будет побольше времени». Алена откидывалась на спинку кресла, глядя в потолок, и думала: «Вот бы мне так... хотя бы чуть-чуть». И однажды — не революция, не инсайт, не просветление. Просто мысль: «А что, если я не могу уехать в Африку, но могу хотя бы побывать там… час в день?» Она стала читать статьи, слушать подкасты, смотреть видео. Её лента на YouTube так пропиталась слонами и львами, что алгоритмы начали подозревать её в попытке эмигрировать в Серенгети. И вот, вечер, обычный, будничный. Алена слушает подкаст о встрече с горными шимпанзе в Руанде. Внезапно врывается реклама. Обычно — скучная, как инструкция к микроволновке. Но тут — слонёнок. Маленький. Ушастый. Смотрит с экрана так, будто зовёт. Оказалось, местному зоопарку нужен человек: по вечерам ухаживать за этим самым слонёнком по имени Микки. Зоопарк — в десяти минутах от дома. График — гибкий. Оплата — символическая. Но это было всё равно. Потому что не деньги, а душа сказала: «Попробуем?» Алена пришла. Познакомилась с Микки. Поняла — она на своём месте. Это был не побег из офисного ада, а возвращение домой. Туда, где её ждала мечта. Правда, слегка в миниатюре. Месяц за месяцем она жила в режиме «днём офис, вечером зоопарк». Потом уволилась. Да, с риском. Но с ощущением, что наконец-то живёт. А недавно ей предложили поехать в командировку в Кению. Помочь ухаживать за беременной слонихой, пострадавшей от браконьеров. А если всё сложится, слонёнок поедет в её зоопарк. Будет другом Микки. Она собрала чемодан. Положила туда немного вещей и много надежды. Африка не сбылась в детстве — но, может быть, сбылась в себе. Александр Васильев Читать мою книгу