Глава 2. Человек в дверях
Глава 2. Человек в дверях Свет — неяркий, желтоватый, из коридора. Марина замерла, прижавшись спиной к стене. Сердце билось так громко, что казалось — слышно на весь дом. Шаги. Тяжёлые, уверенные. Не крадущиеся — человек шёл, как хозяин. В проёме появился силуэт. Высокий, широкоплечий. Лицо — в тени. — Вы кто? — голос Марины прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Что вы здесь делаете? Человек остановился. На секунду — заминка. Потом шагнул вперёд, и свет упал на лицо. Мужчина. Лет тридцати двух, может, чуть больше. Тёмные волосы, коротко стриженные. Серые глаза, почти чёрные в этом свете. Шрам на виске — тонкий, белый, как царапина. Выше Марины на голову, в тёмной куртке и рабочих ботинках. Не бандит. Не бомж. Что-то другое. — Я мог бы задать тот же вопрос, — он чуть наклонил голову. — Квартира опечатана. Точнее, должна быть. — А вы кто? Полиция? — Артём Волков. Архитектор. Реновация этого квартала — мой проект. Он сказал это спокойно, без вызова. Но глаза — цепкие. Он смотрел так, будто уже понял, зачем она здесь. — Марина. Я журналист. Веду канал о городе. — Она не назвала фамилию. Инстинкт. — Знаю. — Он кивнул. — «Город рассказов». Я читаю. Пост про Городок Чекистов — неточный, но хороший. — Неточный? — Вы написали, что дома в форме паука. Миф. На самом деле — серп и молот с воздуха. Но вы близко. Марина моргнула. Он читал её канал. Совпадение? Или он знал, что она придёт сюда? — Что вы делаете в квартире Юлии Тимохиной? — спросила она прямо. Тишина. Он смотрел на неё — и молчал две секунды. Марина засекла. — Проверяю состояние перед сносом. Моя работа. А вы что делаете в чужой квартире ночью? — Юлия Тимохина исчезла две недели назад. Соседка написала мне. Полиция ничего не делает. — Полиция разбирается. — Голос не изменился, но что-то сдвинулось. Как тень на стене, которую не видно, но чувствуешь. — Разбирается? Они даже не пришли. Чашка на столе, куртка на вешалке. Она не собиралась уезжать. Артём посмотрел на стол — на пустую чашку, на газету, под которой лежала тетрадь. Которая теперь была в сумке Марины. — Вы взяли что-то, — не спросил. Утвердил. Марина подняла подбородок. — Дневник. Последняя запись — про ход под домом. Вы знали? Что-то мелькнуло в его глазах. Не страх — узнавание. Как будто он давно ждал этого вопроса. — Подвалы в этом квартале — старые. Довоенные. Я обследовал их для проекта. — Он повернулся к двери. — Идёмте. Здесь нечего делать ночью. — Подождите. Что в подвале? — Кирпич. Вода. Крысы. — Он остановился в дверях, не оборачиваясь. — Не ходите туда. Они вышли в подъезд. Лестница — тёмная, пахнущая кошками и краской. Он шёл впереди, и Марина заметила: ботинки его — грязные. Красная глина на подошвах. Подземная. На первом этаже — дверь в подвал. Металлическая, с замком. Артём прошёл мимо — но Марина остановилась. — Покажите. — Нет. — Вы были там сегодня. Глина на ботинках. Что вы делали? Он повернулся. Лицо — совсем близко. Запах — свежий, холодный, с горчинкой. Как мокрый камень. — Марина. — Впервые по имени. — Это не игра. Уезжайте домой. Напишите пост. Про легенды, про призраков. Но не про это. — Почему? — Потому что те, кто лезут под этот дом, исчезают. Тишина. Марина смотрела ему в глаза — и видела: он не запугивает. Он просит. За подвальной дверью — глухой стук. Потом ещё. Ритмичный, как стук сердца. 👉 Сетка моих каналов в Max