— Да сколько можно?! Почему твоя мамаша опять припёрлась к нам в шесть утра?! Почему ты...
— Да сколько можно?! Почему твоя мамаша опять припёрлась к нам в шесть утра?! Почему ты до сих пор не забрал у неё ключи?! — Вадим, кто открыл дверь? — сонно спросила Лида, ещё не понимая, почему в прихожей кто-то снимает обувь. Ответить муж не успел. Дверь спальни распахнулась без стука, и на пороге появилась Маргарита Евгеньевна — в осеннем пальто, с платком на шее и большим пакетом в руке. Она уже успела включить свет в коридоре, поставить у стены мокрый зонт и, судя по звону, выгрузить на кухонный стол какие-то банки. — Подъём, молодёжь! — бодро сказала она. — Шесть уже. Полдня проспите, потом опять будете жаловаться, что ничего не успеваете. Лида резко села в кровати и натянула одеяло до груди. Несколько секунд она просто смотрела на свекровь, пытаясь заставить голову принять происходящее. Суббота. Шесть утра. В их спальне стоит мать мужа. Не звонит. Не стучит. Не ждёт в прихожей. Стоит в пальто у кровати и говорит, что им пора вставать. Вадим поднялся на локте, моргая от света. — Мам, ты чего так рано? — А когда ещё? — искренне удивилась Маргарита Евгеньевна. — На рынке к семи надо быть, потом заедем к тёте Зое, а после обеда мне шкаф передвинуть поможешь. Я вам творог принесла, яйца домашние. Лида, ты вставай, пока чайник поставлю. Она развернулась к двери так спокойно, словно вошла не в супружескую спальню, а в пустой кабинет. — Стойте, — сказала Лида. Свекровь оглянулась. — Что? — Выйдите из спальни. Маргарита Евгеньевна поджала губы. — Господи, какие нежности. Я вас голыми, что ли, застала? — Выйдите. Сейчас. Вадим тихо произнёс: — Мам, иди на кухню, мы сейчас придём. — Да иду я, иду. Слова не скажи. Только потом не жалуйтесь, что я ничего для вас не делаю. Дверь осталась открытой. Лида смотрела ей вслед, пока в кухне не загремели чашки. Потом повернулась к мужу. Он уже понял по её лицу, что утро закончилось. — Лид, только не начинай с крика, ладно?… продолжение