– Да ладно тебе рассказывать, – махнула рукой Нина и стала щелкать семечки. – Твоя Анто...
– Да ладно тебе рассказывать, – махнула рукой Нина и стала щелкать семечки. – Твоя Антонина с самого утра во дворе хвасталась. Говорила, что к ней сестра приедет на «Мерседесе». Мол, зять у Тамары теперь большой начальник в министерстве. И квартиру они огромную за городом купили. Антонина от зависти с ума сходит, вот на вас с Юркой злость и срывает. – Да, Антонина всегда завидовала сестре, – добавила Клавдия Петровна, поправляя очки. – В молодости Тамара у нее парня увела, замуж раньше вышла. Вот Антонина теперь и пытается доказать, что ее Юра не хуже. А Юрка что? Парень он добрый, послушный, но совсем бесхарактерный. Что мать скажет, то и делает. Инна молча слушала женщин. Ей было немного неловко, но в то же время приятно, что чужие люди понимают её ситуацию лучше, чем собственный муж. – Ты, Инна, не расстраивайся и себя в обиду не давай, – баба Шура погрозила пальцем. – Нашла кого слушать – Антонину! Да ее эта сестра Тамара сама постоянно унижает. Я сама слышала, как они в прошлый раз у подъезда ругались. Тамара ее за старое пальто отчитывала на весь двор. В этот момент к дому тихо подъехала белая машина. Это был не «Мерседес», а обычный корейский внедорожник «Киа». Из машины вышла Тамара. Она выглядела точь-в-точь как Антонина, но была одета в дорогое бежевое пальто и золотые серьги. В руках она несла большую коробку с бантом. Старушки на лавочке сразу замолчали и стали внимательно рассматривать гостью с ног до головы. Тамара высокомерно посмотрела на пенсионерок, на секунду задержала взгляд на Инне, неприятно улыбнулась и быстро ушла в подъезд. – Ишь, какая важная, – сказала почтальонка Нина. – Пальто дорогое купила, а ходит всё равно как деревенская. – Погоди, Нин, – баба Шура прищурилась, глядя на уезжающую машину. – Это же машина Васьки из сороковой квартиры. Он в такси работает. Значит, Тамара на обычном такси приехала, а гонору-то сколько, будто с личным водителем! Инне вдруг стало смешно. Весь этот фарс с пирогами и дорогим сыром происходил сейчас у них в квартире. А бедный Юра, наверное, сидел за столом и слушал, какой он неудачник по сравнению с министерским зятем. Тут у Инны в кармане зазвонил телефон. Номер был незнакомый, из другого региона. Инна ответила на звонок. – Алло? – Инка, привет! – раздался в трубке громкий, сильный голос её дедушки, Матвея Савельевича. – Ты почему трубку не берешь? Я до тебя уже три дня дозвониться не могу! – Деда! – Инна от радости даже встала с лавочки и отошла в сторону от старушек. – Извини, на работе была занята. Как ты? Как твое здоровье? Как ферма? – Да со мной всё отлично, – засмеялся дед. – Слушай меня внимательно, внучка. Хватит тебе в этой Москве чужие капризы терпеть. Я свои дела закончил. Ферму и землю продал крупной компании, а часть денег и документов оформил на тебя. Юрист всё подготовил, тебе надо только подписать. Там, Инка, такие миллионы тебе на счет пришли, что твой Юрка со своим заводом может больше вообще не работать. Слышишь меня? Инна застыла на месте, слушая деда. Вокруг падали осенние листья, старушки на лавочке о чем-то спорили, а её жизнь в одну секунду полностью изменилась. Слова свекрови про «пустые руки» теперь казались просто глупостью. – Инка, ты тут? – спросил дед. – В общем, я завтра прилетаю в Москву по делам. Встречай! Скинь мне свой адрес, приеду в гости, посмотрю, как живете. Если этот твой муж или его мамаша тебя обижают – я быстро с ними разберусь, ты же меня знаешь. – Знаю, деда, – твердо и с улыбкой ответила Инна. – Приезжай, я очень жду. Адрес сейчас пришлю. У нас как раз намечается большой семейный обед. *** На следующий день обстановка в квартире была очень напряженной. Вчерашний визит Тамары закончился для Антонины Валерьевны обидой. Сестра три часа подряд хвасталась новым загородным домом в дорогом поселке «Грин Хиллс». Она рассказывала про своего богатого зятя-чиновника и свысока смотрела на старые обои в квартире Антонины. Юра весь вечер молчал, а Инна с ребенком пришла поздно и сразу легла спать.