— Олег, я просила. Несколько раз. За неделю.
— Олег, я просила. Несколько раз. За неделю. — Ну я занят был. — Чем? Он не ответил. Из комнаты донёсся смех Кирилла. Через несколько минут Виктор Степанович вышел в прихожую. Взял куртку неторопливо. — Олег. Поехали. — Куда? — В магазин. Надо кое-что взять. Пауза. — Да не надо, — сказал Олег. — Надо. Это прозвучало так, что возразить было нельзя. Дима вышел следом: — Я с вами. Втроём уехали. Наташа сразу пришла на кухню, прикрыла дверь. — Рассказывай. — Нечего рассказывать, — ответила Света. — Света. — Ну что Света. Он не дал денег нормально. Я просила неделю. В итоге две тысячи на всё. Наташа помолчала. — Он всегда так? — По-разному. Но в последнее время чаще. — Ты можешь попросить у мамы. — Нет. — Почему? — Потому что это унизительно. — Мы семья. — Наташ, я не буду просить деньги у мамы. Сестра кивнула. Не стала давить. — Ты работать не думаешь? — Соне восемь месяцев. Мама зашла на кухню с Соней на руках. — Дайте мне что-нибудь делать. Мыть, резать — что угодно. — Мам, не надо. — Надо. Иначе с ума сойду от безделья. Она поставила Соню в шезлонг, взяла губку и стала убирать со стола. И тихо, не глядя на Свету, сказала: — Отец разберётся, — сказала она наконец. — Мам, не надо. — Он уже поехал. *** В машине Виктор Степанович ехал молча. Дима смотрел в окно. Не лез. Потом тесть сказал: — Ты мою дочь финансами не обижаешь? Олег помолчал. — Нет, конечно, только сегодня утром ей переводил. Виктор Степанович ничего не сказал. Просто ехал. — Она неделю просила, — добавил он через минуту. — Откуда вы знаете? — Знаю. Олег смотрел на дорогу. — Послушай, — сказал тесть. — Она не работает. Это её выбор? Нет. Это потому что трое детей. Значит, деньги — это твоя ответственность. Не одолжение. Ответственность. — Я содержу семью. — А по-моему, унижаешь. — Я не унижаю. — Сколько ты ей перевёл сегодня утром, как ты говоришь? — Две тысячи. — Две тысячи на встречу семьи — это и есть унижение. Даже если ты так не думал. Олег молчал. — Она не скажет тебе этого, — продолжал тесть. — Не потому что всё хорошо. А потому что привыкла. Это плохой знак. Припарковались у магазина. В магазине Виктор Степанович шёл уверенно. Брал мясо, зелень, сметану, торт. Дима у полки с соками сказал Олегу тихо: — Слушай, я не лезу. Но я Наташе деньги не считаю. Просто чтобы ты знал. — У вас детей нет. — Пока. Но если бы были — тем более не считал бы. На кассе Олег заплатил первым. Виктор Степанович кивнул. Принял молча и суровым лицом. Вернулись через час. Олег занёс пакеты на кухню. Света посмотрела — без радости, без упрёка. — Помочь? — спросил он. — Давай. Они раскладывали продукты вместе. Неловко, непривычно. Он спрашивал, куда что. Она отвечала. Даша вышла из комнаты, увидела отца на кухне и встала в дверях. — Пап, ты готовить будешь? — Помогать буду. — Можно я тоже? — Давай. Кирилл тоже появился немедленно: — И я. — Ты умеешь? — Я умею раскладывать ложки. Я уже сегодня раскладывал. — Специалист, — серьёзно сказал Олег. Кирилл расцвёл. К вечеру стол был другим. Мясо, салат, нарезка, торт. Дети сидели рядом с дедом. Соня спала в кроватке. Кирилл рассказывал деду что-то важное про свои машинки. Дед слушал серьёзно. Дима рассказывал что-то смешное про дорогу. Наташа смеялась. Олег сидел и слушал. Говорил мало. Один раз сам подлил чай тёще. Та чуть удивилась, но ничего не сказала. Виктор Степанович поймал взгляд зятя и коротко кивнул. Поздно вечером, когда дети уснули, а все перешли в гостиную, Света мыла посуду. Олег подошёл. Взял полотенце. — Я вытру. Она подвинулась. Мыли молча. — Прости, — сказал он. — За что конкретно? — За две тысячи. — И за неделю напоминаний? — И за это. Она посмотрела на него. — Олег, я не прошу много. Я прошу, чтобы тебе было не всё равно. Они раз в год приезжают. Мама раз в год видит внуков. Это важно. Для меня важно. — Я понял. — Ты каждый раз говоришь, что понял. — Сегодня твой отец объяснил иначе. Света ничего не ответила.
Канал в каталоге Максиметера
2 840 подписчиков · Книги