— Ты слышал, что она говорила?
— Ты слышал, что она говорила? — Мама просто волнуется. — Она говорила, что я тебя не устраиваю. — Она так не говорила. Ты преувеличиваешь. Аня отвернулась к стене. Разговор закончился, ничего не решив. Дальше стало хуже. Лариса Петровна начала приезжать дважды в неделю. Она привозила кастрюли с едой, которую Аня не просила, и обижалась, если та оставалась нетронутой. Она звонила Дмитрию по вечерам и спрашивала, что жена приготовила на ужин. Она писала Ане сообщения с советами: как убирать, как стирать, как разговаривать с мужем. Однажды Аня пришла домой и застала свекровь в спальне. Лариса Петровна разбирала их шкаф. — Здесь всё лежит неправильно, — сказала она. — Рубашки должны висеть отдельно, а не с футболками. — Пожалуйста, не трогайте наши вещи. — Я не трогаю. Я помогаю. — Я не просила помощи. — Вот в этом вся ты. Никогда не скажешь спасибо. Аня вышла из спальни и позвонила Дмитрию. — Твоя мать разбирает мой шкаф. Приезжай и реши это. — Она просто хочет как лучше. — Дима, я серьёзно. Он приехал через час. Говорил с матерью на кухне, тихо, чтобы Аня не слышала. Лариса Петровна уехала обиженная. Вечером Дмитрий сказал: — Она больше не будет. Я попросил. — Ты просил уже три раза. — Аня, ну что ты хочешь? Она моя мать. Я не могу её выгнать. Осенью обострилось. Лариса Петровна решила, что Аня обязана ездить с ними на семейные праздники к родне мужа. Аня соглашалась дважды, потом поняла, что каждый такой выезд заканчивается одинаково: свекровь садилась рядом с родственницами и громко обсуждала, какая у Дмитрия жена. — Она у нас городская, — говорила Лариса Петровна. — Ей наши традиции неинтересны. Аня сидела напротив и слышала каждое слово. Дмитрий в это время разговаривал с двоюродным братом и не смотрел в её сторону. После третьего такого вечера Аня сказала: — Я больше не поеду. — Почему? — спросил Дима. — Потому что там меня обсуждают в лицо, а ты делаешь вид, что не слышишь. — Никто тебя не обсуждает. — Твоя мать обсуждает. Каждый раз. — Она просто общается. — Она меня унижает, Дима. Ты правда не понимаешь? Он вздохнул и сказал, что устал от этих разговоров. Аня ответила, что тоже устала. В конце октября у неё была сдача отчётности. Она предупредила мужа за две недели: на праздник к его родне поехать не сможет, будет работать до ночи. Дмитрий сказал, что понял. Лариса Петровна узнала об этом от сына и приехала в четверг днём. Аня была дома, работала за ноутбуком. Звонок в дверь прозвучал резко и длинно, как будто нажимали несколько раз подряд. — Ты не едешь? — спросила Лариса Петровна с порога. — Не еду. У меня работа. — Какая работа? Ты сидишь дома. — Я работаю из дома. У меня сдача отчётности. — Это отговорка. Ты просто не хочешь быть с семьёй. Аня закрыла ноутбук. Она поняла, что спорить бессмысленно, но и молчать больше не могла. — Я не обязана ехать. Я взрослый человек и сама решаю, куда мне ехать. — Взрослый человек думает о муже, а не только о себе. — Я думаю о муже. Поэтому работаю и плачу половину за квартиру. — Деньги — это не главное, — Лариса Петровна прошла на кухню и села. — Главное — уважение к семье. А ты его не проявляешь. Ты вообще ничего не делаешь для Димы. — Что именно я не делаю? — Ты не готовишь. Ты не звонишь мне. Ты не спешишь рожать детей. Ты холодная. Аня стояла в дверях кухни и слушала. Внутри было пусто и тихо. — И знаешь что, — Лариса Петровна сложила руки на столе. — Если не изменишь своё поведение, мой сын с тобой разведётся. Аня не сразу нашла, что ответить. Она смотрела на свекровь и понимала, что та говорит это не в порыве. Она говорит это как предупреждение, обдуманно, спокойно. — Вы это серьёзно? — Абсолютно. Я не позволю, чтобы он жил с женщиной, которой наплевать на его семью. — Вы в моём доме. Вы пришли без приглашения и говорите мне такие вещи. — Я говорю правду. — Уходите, пожалуйста. Лариса Петровна встала, взяла сумку, надела пальто. У двери она обернулась. — Подумай хорошенько. Второго шанса может не быть.