- Я буду помогать. Деньгами.
- Я буду помогать. Деньгами. - Деньгами детей не обнимешь. - Мам, не начинай. - Я не начинаю. Я спрашиваю. Ты понимаешь, что они остаются без отца? - Они не остаются без отца. Я буду приезжать. - Приезжать. Это не то же самое, что жить рядом. - Мам, я всё решил. Он ушёл. Оксана осталась с детьми. Валентина Ивановна помогала ей, как могла. Но через полгода Игорь женился снова. Дина, новая жена, была моложе его, работала в салоне красоты. Валентина Ивановна познакомилась с ней на дне рождения внука. Дина была вежлива, улыбалась, но в её глазах читалась настороженность. Валентина Ивановна не стала ничего говорить. Она просто наблюдала. Вскоре ей позвонила сестра из другого города. Сестра тяжело заболела и нуждалась в уходе. Валентина Ивановна не раздумывала. Она собрала вещи и уехала. Перед отъездом она позвала Игоря. - Я уезжаю к сестре. Пробуду столько, сколько потребуется. Присматривай за квартирой. - Конечно, мам. Не переживай. - Ключи у тебя есть. Поливай цветы. И не пускай никого постороннего. - Хорошо. - Я серьёзно, Игорь. Это мой дом. Я хочу, чтобы здесь всё осталось как есть. - Мам, я всё понял. Езжай спокойно. Она уехала. Сестре становилось то лучше, то хуже. Валентина Ивановна продлевала своё пребывание снова и снова. Так прошло полтора года. За это время она звонила сыну, спрашивала про внуков, передавала гостинцы. Игорь отвечал коротко: «Всё нормально, мам. Не волнуйся». Она и не волновалась. Она доверяла сыну. Когда сестре стало лучше, Валентина Ивановна вернулась. Поезд пришёл рано утром. Она ехала домой с лёгким сердцем, представляя, как откроет дверь, вдохнёт знакомый запах, увидит свои фиалки. Но когда она открыла дверь, то остановилась на пороге. В коридоре стояли чужие ботинки. Женские, детские. Из кухни доносились голоса. Она прошла вперёд и увидела на своей кухне Оксану. Та сидела за столом и кормила детей кашей. Рядом стояла Дина и варила кофе. Обе обернулись одновременно. - Валентина Ивановна? — сказала Оксана, и ложка замерла в её руке. Валентина Ивановна молчала. Она смотрела на них. Потом перевела взгляд на внуков. Мише было десять, Кате шесть. Они выросли за эти полтора года. Они смотрели на неё с недоумением. - Бабушка? — сказал Миша. - Здравствуй, — ответила она. Она прошла в свою комнату и закрыла дверь. Села на кровать. Долго сидела, не снимая пальто. Потом вышла. - Объясните мне, что здесь происходит. Оксана и Дина переглянулись. Потом Оксана сказала: - Игорь оставил нас здесь. Сказал, что так будет лучше. - Лучше для кого? - Для детей. У меня не было жилья. Дина тоже не могла снимать. - А Игорь где? - Он на вахте. Уехал месяц назад. - И давно вы здесь живёте? - Я — год, — сказала Оксана. — Дина — полгода. Валентина Ивановна села на табурет. В голове было пусто. Она смотрела на двух женщин, которые делили её кухню, и не понимала, как это стало возможным. - Значит, вы живёте в моей квартире. Обе. С моими внуками. А мой сын где-то на вахте и даже не предупредил меня. - Он сказал, что вы разрешили, — сказала Дина. - Я ничего не разрешала. Я уехала к больной сестре. Я не знала, что здесь творится. Оксана опустила глаза. Дина скрестила руки. - Куда нам теперь? — спросила Оксана тихо. - Я не знаю. Но это моя квартира. Я здесь живу. Она прошла в гостиную. На диване лежали детские вещи. На серванте стояли чужие чашки. Она открыла дверцу — сервиз был сдвинут, одна тарелка стояла отдельно. Валентина Ивановна закрыла дверцу и вышла. - Где мои вещи? - Какие? — спросила Дина. - Мои книги. Мои вещи из серванта. - Мы всё сложили в кладовку. Чтобы место освободить. Валентина Ивановна пошла в кладовку. Открыла дверь. Её книги лежали стопкой на полу. Сервиз был завёрнут в газеты. Она стояла и смотрела на это. Потом закрыла дверь и вернулась на кухню. - Я хочу, чтобы вы понимали. Это не ваша квартира. Это моя квартира. Вы здесь гости. И вы должны были хотя бы спросить. - Мы не могли спросить, — сказала Дина. — Вас не было. - У меня есть телефон.