- Работа это работа. Я не прошу денег за любовь к племяннице. Я прошу за два дня на ногах.
- Работа это работа. Я не прошу денег за любовь к племяннице. Я прошу за два дня на ногах. Он ничего не ответил. Но и спорить не стал. *** В четверг утром Галина позвонила Светлане сама. - Света, я готова. Но на условиях. - Каких ещё условиях? - Меню составляю я, продукты покупаешь ты по моему списку и привозишь мне в четверг на следующей неделе. Часть блюд я готовлю дома в пятницу и привожу, потому что у тебя на кухне шесть метров и слабая духовка. Горячее и салаты доделываю у тебя в субботу с утра. День работы стоит три с половиной тысячи, для родных я беру три. За два дня шесть тысяч. Предоплата в понедельник, две тысячи. Торт для Кристины я испеку в подарок, от меня и Паши. Наступила пауза. Потом Светлана рассмеялась коротко и недоверчиво. - Это шутка? - Нет. - Ты хочешь брать с меня деньги за день рождения племянницы? - За мою работу. Не за праздник. - Я же покупаю продукты! Чего тебе ещё надо? - Продукты это твои расходы, Света. Моя работа это мои расходы: время, силы, отказ от других заказов. Я так зарабатываю. Хотите банкет? Тогда по прайсу. Светлана тяжело задышала в трубку. - Мне, значит, придётся платить за семейный праздник? - Мне кажется, мы по-разному понимаем слово «семья», - сказала Галина. - Я отправлю тебе список, посмотришь. - Не ожидала я от тебя, Галя. Она положила трубку, не попрощавшись. *** В пятницу позвонила свекровь, Антонина Сергеевна. Голос у неё был недовольный, но не злой. - Галя, Света мне звонила. Плачет. Говорит, ты с неё деньги требуешь. - Здравствуйте, Антонина Сергеевна. Я назвала цену за свою работу. Продукты она покупает сама. - Но ведь это семья. - Помните, как на ваш юбилей я готовила на шестнадцать человек? Два дня. Продукты были мои. Тогда никто не заговорил о деньгах, и я не просила. Но сейчас это мой заработок. В трубке повисла пауза. - Я подумаю, - сказала свекровь сухо и отключилась. Выходные прошли тихо. Светлана не звонила, и Галина честно пыталась не ждать. Она выполняла свои заказы, раскатывала тесто, раскладывала по коробкам печенье, и каждые полчаса ловила себя на том, что смотрит на телефон. В понедельник утром он зазвонил. Светлана заговорила глухо и ровно, без обычной бодрости. - Галь, можно спросить? Только без обид. - Спрашивай. - Ты правда считаешь, что я не имела права просить? - Просить имела. Я не против просьбы. Я против того, что ты ни разу не спросила, готова ли я и сколько это стоит мне. - А как мне было знать? - Спросить. Хотя бы раз за десять лет. Светлана помолчала. - Мне обидно, Галь, - сказала она наконец. - Я думала, мы близкие. - Мы близкие. Поэтому я назвала цену со скидкой, а не как чужим. - Я уже всех позвала. Двадцать человек. Отказываться поздно. Я звонила в кафе, на субботу всё занято, а где свободно, там цена вдвое выше вашей. - Я знаю, что тебе непросто. - Мне тяжело одной, Галь. Кристина уезжает учиться, я остаюсь в пустой квартире. Мне хотелось, чтобы всё было красиво. Чтобы все пришли и всем понравилось. А руки у меня не те, получается то пересолено, то сыро. - Поэтому я и предлагаю помощь, - сказала Галина мягче. - Просто на понятных условиях. Продолжение