Очень я люблю историю про нимфу Эхо, которая была влюблена в того самого Нарцисса. Нап...
Очень я люблю историю про нимфу Эхо, которая была влюблена в того самого Нарцисса. Напомню, у Эхо когда-то отобрали ее голос (читай, самость, индивидуальность, проявленность, мнение) и с тех пор она жила лишь эхом отражая звук того, кто может звучать. Нарцисс отверг одержимую им Эхо и она, неоцененная, отказалась жить, ушла в депрессию, говоря современным языком, и постепенно зачахла. Все вроде как ясно-понятно: Нарцисс - тварь, Эхо - несчастная жертва тварины… Все, да не все… по природе своей травмы (отсутствию ядра, самости, индивидуальности) нимфа и не могла выбрать никого другого кроме как самоуверенного (хоть и ложно) Нарцисса. Ей нужен был Бог, на меньшее она не была согласна. Лишенного структуры мужичонку она бы сама сожрала своими презрением, требованиями и разочарованием. Но что еще поучительнее - именно отвержение того, к кому так хотелось прилепиться, могло пустую внутри Эхо наконец оживить и исцелить. Так что ее выбор Нарцисса не был ошибкой, скорее расставание с ним оказалось нефункционально прожито. Если бы Эхо не ушла в благородную девичью депрессию, но до скрежета зубов разозлилась… Если бы не лежала в прекрасном саду эстетично страдая, но пошла на него орать, брызжа слюной изо рта и избивая его до ссадин на костяшках… Если бы не держалась за образ утонченной страдалицы, а рискнула стать такой же зубастой ощетиненной тварью… Если бы она нашла в себе симметричный ответ, симметричную агрессию, осознала собственное хотящее сожрать заживо желание, а после - отгоревала невозможное… она бы исцелилась. Вместе с осознанной и выпущенной - разрушительной, честной, телесной, животной - ненавистью она бы вернула себе и контакт с собственной витальностью, собственным ядром. Плата за целостность, витальность и настоящесть предполагает признание в том числе в себе твари. Но порой лучше выбрать смерть (она же нежизнь), чем согласиться с тем, что животная часть живет в тебе ровно так же, как в любом другом живом существе. А еще у этой истории нет гендера, Эхо - совсем не обязательно именно женщина. Татьяна Фишер