На её губах промелькнула легкая, спокойная улыбка, когда главный инженер удовлетворенно...
На её губах промелькнула легкая, спокойная улыбка, когда главный инженер удовлетворенно махнул рукой рабочим внизу. Она была счастлива здесь. На своем месте. Защищенная силой Соболева и своей правдой. Я постоял у забора еще пару минут, чувствуя, как холодный ветер остужает мое лицо. Больше мне здесь делать было нечего. Я развернулся, поправил пальто и, неторопливо постукивая тростью по мокрому асфальту, пошел в сторону метро. Это была хорошая, правильная точка. Я отпустил её. И теперь мне предстояло строить свой, новый дом. ******** Вера Николаевна спустилась с мостика, когда рабочая смена уже подходила к концу. Морось усилилась, но усталость была приятной — авторский надзор за заливкой третьей секции прошел идеально. В этот момент в кармане её куртки затребовал внимания мобильный телефон. Звонил Андрей. — Вера, ты еще на объекте? — его низкий голос в динамике прозвучал непривычно мягко, но в нем чувствовалось сильное внутреннее волнение. — Заканчивай дела, я уже еду за тобой. Нам нужно поговорить. Спустя пятнадцать минут тяжелый внедорожник Соболева припарковался у ворот стройплощадки. Вера села на пассажирское сиденье, на ходу снимая каску, и сразу заметила на приборной панели запечатанный белый конверт. Андрей не стал заводить мотор. Он повернулся к ней, бережно взял её за руку и кивнул на бумаги. — Я сегодня был в бюро у Красовского, Вера, — спокойно произнес он. — Подписали все документы по соавторству . Марк Александрович вернулся в строй. Но он передал тебе вот это. Вера удивленно приподняла брови, взяла конверт и вскрыла его. На плотном листе бумаги строгим, размашистым почерком Марка было написано официальное нотариальное обязательство. Он выставил их общую квартиру на Покровке на продажу и обязывался перевести половину рыночной стоимости на её личный счет сразу после сделки. Без судов и адвокатов. Вера бегло дочитала документ, и на её глаза невольно навернулись слезы. Это были не слезы боли или обиды, а слезы колоссального, долгожданного облегчения. — Он также просил передать, чтобы я берег тебя, — тихо добавил Андрей, мягко сжимая её пальцы. — Похоже, болезнь действительно изменила его, Вера. Он поступил по-мужски. Вера Николаевна аккуратно сложила лист обратно в конверт и посмотрела в окно автомобиля на затягиваемую сумерками Москву. Прошлое, которое так долго тянуло её назад своими обидами, страхами и недомолвками, наконец-то окончательно её отпустило. Марк всё понял, раскаялся и отпустил её без злобы и грязных споров за имущество. Прошлые шрамы затягивались. Она сделала глубокий вдох, повернулась к Андрею и открыто, счастливо улыбнулась ему: — Ну вот и всё, Андрей. Теперь мы можем строить наше будущее со спокойной душ Продолжение