Вера стояла на мостике у штаба строительства, прямо над котлованом. На ней была простая...
Вера стояла на мостике у штаба строительства, прямо над котлованом. На ней была простая рабочая штормовка, тяжелые ботинки и ярко-желтая строительная каска, из-под которой выбивались непослушные пряди волос. В руках она держала широкий, развернутый лист ватмана. Рядом с ней стояли главный инженер холдинга и двое суровых, прокопченных прорабов Я замер у сетки забора, не в силах отвести взгляд. Вера Николаевна уверенно, жестко вела авторский надзор. Она не просто присутствовала на площадке — она ею командовала. Её хрупкая фигура на фоне грохочущих кранов казалась монолитной. Она со всей серьезностью указывала пальцем в чертеж, что-то строго объясняла инженеру, и тот послушно кивал, не пытаясь спорить. Прорабы внимательно слушали её указания, уважительно придерживая свои каски. В этот момент я окончательно, с пугающей ясностью понял: Вера полностью переросла нашу прошлую жизнь. Она больше не была той тихой, бесправной домохозяйкой на Покровке, которая преданно ждала меня с фуршетов и молча терпела мои измены. Здесь, посреди бетона, железа и суровых строителей, она была настоящим, сильным, большим профессионалом. Архитектором с большой буквы. И этот проект принадлежал ей по праву её таланта, который я так бездарно пытался присвоить себе.